Каково-то у вас теперь? Мое желание, чтобы Господь облегчил вас и прояснил немного горизонт ваш.
Всех вам благ от Господа желаю.
Ваш богомолец Еп. Феофан. 15 ноября 72 г.
767. Отсоветование ехать на Вышу
Милость Божия буди с вами!
Спешу вам написать несколько слов по поводу последнего вашего письма и желаю, чтобы эти строки застали вас еще дома. Пишете, что едете к великому прозорливцу, который все сразу разгадает в вас и распишет вам все, что вы, и что подобает вам творить и проч. Решительно вам говорю, что в этих видах поездка ваша совсем пустое дело. Ничего я не могу в вас увидеть и поговорить даже путем не смогу, так что лучше вам не ездить и довольствоваться тем, что придется к вам написать мне. К тому же Тамбовцы непрестанно зовут меня к себе. Это преосвященный и некоторые другие. По лености моей отнекиваюсь, но кажется не устою, и должен буду отправиться. Когда же и как - не могу сказать, ибо буду противостоять до последней возможности. А возможно, что и совсем не поеду. Все сие вам прописываю к сведению. Вывод же один! Сидите и не двигайтесь с места. Когда умру, тогда приедете на Вышу.
Какой толк разъезжать?! Там вы еще какое-либо добрецо сделаете, а в поездке что?! Кроме суеты, развлечения, пустых ожиданий - ничего. Но! Поражение! Увидеть вместо города - лукошко!! Так нет, не хочу, чтобы вы ехали сюда. Сидите дома. И делайте заведенные дела.
Пишу спешно. Извините. Всех вам благ от Господа желаю.
Кто такая Р. и как мог я ее знать? Господь все принимает, что кто делает по любви к ближнему, во славу Святого имени Его.
Благослови Господи ваше спребывание. Молите Бога о мне.
Ваш богомолец Еп. Феофан. 13 февр. 72 г.
768. Надо ли вести список своих дел, добрых и худых
Милость Божия буди с вами!
Спешу вам сказать слово о том, что вами прислано. Хоть это не совсем пустой труд; но такой однако ж, который вести к цели не может. Когда бы нас дела спасали, то, конечно, баллы были бы у места, как ответы учеников. Но от дел какое спасение? - Если же не от них, какая нужда их записывать и помнить? В деле спасения математические расчеты никуда негожи, и никакого приложения им не должно быть. Относительно того, что есть у нас доброго, или бывает, - один закон: забывать то. Помнит ли кто о том, что дышит? Нет, от того, что это в порядке вещей. Так и в нравственной жизни. Что делается как следует, о том что помнить? Это в порядке вещей правильных. Но коль скоро допущено, что не доброе, о том надо помнить, и совесть изощрять, чтоб хорошенько замечала, - но зачем? Чтобы поскорей исправиться. А это вот как бывает. О смертных грехах нечего говорить: они совсем неуместны у тех, которые ревнуют о спасении. Остаются грехи невзначай, - слово прорвется, мысль проскользнет, чувство пошевелится, - все это так, что совесть после находит то недобрым и недолжным. Об этом вот правило: как только замечены, тотчас очищать их внутренним покаянием пред лицем Господа. Можно этим и ограничиться, и если не сыта совесть, то потом еще на вечерней молитве помянуть о том с сокрушением, и конец.
Все такие грехи сим актом внутреннего покаяния и очищаются. Зачем же все эти реестрики-то?! Говорят: да как же, самопознание нужно! Нужно, да оно само собою придет. Когда кто внимает себе и без опущения замечает движения сердца своего с тем, чтобы неправое отревать, а правое обсуждать и если окажется уместным исполнять; тогда у него само собою образуется ведение о том, что больше интересует его сердце, куда оно гнет, и каково, следовательно, характерное настроение его?! И тут заметки совсем лишнее дело, к тому же существенное-то знание себя, - вы сводили во едино чувство и убеждение, что я никуда негож, или негожа. Это убеждение дает жизнь самонаблюдательная, но не та - неточная. Та мутит дело - ибо и хорошие ставит балы, и... Извольте же вы все свои тетради собрать и все в печку, - а потом и мне позвольте тоже сделать с присланными листиками.