Этому следовало бы совершаться в первую исповедь. Оно так и бывает по форме; но самое дело не всегда сходится с тем моментом; а иногда сходится, иногда нет. Приходит после и произносится. Но всяко приходит и совершается внутри, в духе, в сердце.
Обращаюсь к вам. Вы чувствуете позыв посвятить себя Господу. Это значит, что все ваше внутреннее настроение жаждет произнести: отрицаюсь сатаны, и сочетаваюсь Христу. Жаждет душа ваша исполнить то, что так долго ожидал от вас Господь, за что доселе Он так обильно изливал на вас благодать Свою, к чему направлялось все, все, что было в вас доселе, это плод всего предшествовавшего.
Вы конечно давно сознали себя христианкою и полюбили христианство, и жили в сей любви; но то было полусамостоятельно, течением жизни навеянное, без борьбы. А теперь вам предлежит это сделать вполне самостоятельно, с борьбою, с отвержением того, что с другой стороны предлагает вам мир и князь его. Сознаете ли, что князь мира предлагает вам: все сие дам тебе, если падши поклонишься мне. Если сознаете, то вместе сознайте, что к вам подступил момент жизни самый решительный, это быть или не быть вам настоящею христианкою. Не извольте же легко отнестись к сему моменту. Войдите в рассмотрение дела, чтобы поступить, как разумная христианка, а не как бабочка, порхающая по цветам - балы, театры.
Я очень рад, что вы это высказали; извольте все обдумать, и все, что вам по сему случаю придет, пишите без утайки. Я разумею все возражения, без коих не обойтись.
Не подумайте, что вам следует решиться на самую мрачную жизнь. Совсем нет. Всем, что подает Господь, всеми благами можно пользоваться, помазавши голову маслом, и лицо умывши. Но всем - не как попало, не спустя рукава, а по христиански. Вот это: по христиански вам предложит теперь определить, когда вам надо будет разделить часть Христову от части князя мира в пользовании одними и теми же благами. Все это мы передумаем.
Это главное, что я хотел вам прописать, дело первой важности.
Теперь понемножку о прочем. "В прошлую зиму, говорите, до упаду навеселилась и, пришедши домой, благодарила Бога за веселье". Отчего не повеселиться? и Господа надо благодарить за все. Но мне думается, что после увеселений лучше поступать так, как поступал Иов. Дети его веселились каждый вечер. А он утром приносил за них жертву Богу в очищение, говоря: не погрешили ль они чем-нибудь. Вот и вам тоже после веселья надо делать. Во время развеселости мысли не знают куда заносятся, и слова текут, как ручей дождевой, куда попало; ибо нет русла. А ведь Господь близ, и все видит, - и все на счет берет. Потому после развеселости лучше молиться: прости мне Господи если нагрешила мыслями и словами. Собираетесь пуститься в светскую жизнь, и как видится, со всех ног. У вас есть матушка, которая знает эти дела прекрасно, и может вам служить руководительницею самою благонадежною. Ее слушайтесь, и ни на волос не отступайте от ее предписаний и указаний. В этом должна состоять ваша мудрость пред лицом света.
Вы хотите покружиться, но не закружиться. Если будете слушать матушку, то может быть успеете в этом. Но сомнительно. Дух светской жизни действует как угар. Все входит и входит, не чуется. А потом вдруг в глазах позеленеет, и об земь. И оглянуться не успеете, как закружитесь. Нет, собирайтесь лучше и в свете быть, и быть солидною, главное не танцевать.
Не удерживаетесь от осуждения. Старайтесь навыкнуть, и навыкнете так, что будете видеть смешное и не надсмеетесь. Есть же ведь такие, которые этого не делают, люди светские. Но тут нужно различать - пусторечие или празднословие, от греха осуждения, в коем кроется злорадство и зложелание. Это последнее есть собственно осуждение.
"Трудно бороться с дурными привычками". Трудность не есть невозможность. Начинайте бороться и боритесь, прорвется, осудите себя и полагайте не поддаваться. Понемножку и отвыкнете. Только беритесь за дело не шутя.