Определив это, и время назначьте, когда исполнять положенное. И потом исполняйте неотложно.
Стать в сердце пред Господа и исполнять. Некоторые тропарики можно на память прочитывать. На всех службах есть такие, как, например, Се жених, и подобные.
Надо, чтобы исполнение всякой службы отзывалось трудом. В продолжение дня - и будете часто труд нести для Господа, и удовлетворенность, думаю, придет.
Благослови Господи для вас дело сие! Спасайтесь!
Я спешу с переводом, и до утомления тружусь.
Нужда належит кончить. Еще потребуется недели две-три!
Ваш доброхот Е. Феофан. 18 января 1888 г.
1021. Опять подпавшей болезни. Заботы о Дуне. О своих трудах и здоровье
Милость Божия буди с вами!
Вот как вас схватило?! Примите мое соскорбение. Но как вы написали, что полегчало, то может быть милость Божия продлит облегчение и совсем облегчит. Принимайте, что Господь пошлет, с покорностью и благодушием. Мысль о смерти никогда не лишнее дело - держать; тем паче при болезненных припадках. И готовьтесь! Страх натурален. Но излишний, веру и упование колеблющий, от врага есть. Емлитесь за крест Господень, и не отрывайтесь. Когда на совести ничего нет неисповеданного а неразрешенного, то все уже прощено. Слава долготерпению и милосердию Господню!!
Враг вселяет безнадежие, потому что он сам безнадежен. А у нас крепкая опора надежды. О сем теперь более и думайте, по началам нашей св. веры. Господь да прострет к вам объятия Свои - приять душу вашу.
Заботитесь о Дуне. Добре! Об определении ее в обитель кто будет хлопотать? Попросите о. Кассиана, или о. архимандрита, или у вас это уже решено?!! О деньгах за нее оставьте письмо к Посьет, и накажите, чтоб оно отправлено было, когда Дуня уже найдет обитель.
Посылаю вам книги, две - "Брань" и одна - "Письма".
3 т. "Добротолюбия" только получил набело переписанный для прочтения. А печать еще после цензуры. Вышло что-то большое: тогда как я думал, что этот том будет меньше прежних. Св. Студит к концу. Осталось 24 поучения. Но надо тоже пересмотреть.
Мысль о смерти у меня навязла по действию этих поучений, потому что св. Феодор ни одного поучения не пропускает без напоминания о сем, а то и целые поучения на это направляются, - особенно по случаю смерти братий. Вот я и вздумал, с помощью Эмена, составить несколько писем о сем. Ведь, ничто так не остепенительно и не возбудительно, как память о смерти - и с последующим за нею.
Глаз еще добре дает и писать и читать; но дальнее все более и более заволакивает. Кажется, придется отведать слепоты, или полуслепоты, ибо различение света и тени останется. Не знаю, какое Господь даст занятие. Теперь у меня ни одной минуты нет без дела. А тогда?! Дал бы Бог такое занятие, какое было у старцев, кои говорили: поди, мне некогда, я занят! Заняты же были сердечною молитвою и богомыслием.
Благослови вас, Господи, - или умирать, или еще пожить. Мне думается, что еще потянетесь!
Я писал вам программу служб. Если вздумаете, ее можно лежа исполнять. Форма - вещь внешняя; но она успокоительна. А промежутки оставляются свободному произволению, но не для мечтания о многом, а для умного смотрения на Единого, Вездесущего и Всеисполняющего.
Спасайтесь!
Ваш доброхот Е. Феофан. 27 января 1888 г.
1022. Поправившейся. Беспокойная соседка. О своих трудах и здоровье
Милость Божия буди с вами!
Очень рад, что вам легче. А то вы так изобразили свою немочь, что я с часу на час ожидал вести, что вас нет уже на земле. Ну, слава Богу! еще копошитесь. Дай Господи вам крепость.
И то, что вы написали об устроены Дуни - успокоило меня. Да устроит ее Господь!
Соседка ваша писала, все так, как вы говорите. Она уверена, что это ее геройские подвиги, за которые ей памятник воздвигнуть следует. Письмо написано дрянным почерком, я большую часть не разобрал. Но брани много, все на покойного Димитрия и о. Зосиму. Вас тоже зацепили, но не много. О. Кассиана тоже чуточку. В заключение приписала - придти к ней на помощь.