Я точно думал перевесть только беседы Варлаама с Иоасафом царевичем, - в противоядие Ивану Буяну. Но потом опять воротился на старое: изобразить картину течения жизни истинного христианина от начала до верха совершенства, в картинах, куда войдут назначенные беседы, - и подобия Ермы, и видения Ездры, Даниила, др. пророков, Апокалипсиса, и многих святых из четь-миней. Когда-нибудь надо засесть на год и более, - и все сладить. - Будет ли это?
Мне думается лучше обойтись в описании земной жизни Спасителя - без некоего Louis. Все западные много пустяков пишут, - а о деле по верхам касаются. Нечего денег на них тратить и глаза ими мутить. - Поболее из св. отцов и будет предобре.
Праздниками читаю св. Григория Богослова - глубокого и высокого. Но таинство Пресвятыя Троицы все остается таинством, - неприступным.
Ушинский пишет против штундистов, добыв пункты исповедания их веры. Пишет и ко мне шлет на ревизию. Хоть не полно, но все идет. На безрыбье и рак рыба. Я думал сначала пополнять. Но возопила леность, и убедила меня погладить кое-что. - И тем удовольствоваться. Как будто и совестно, но что поделаешь с леностью? Для ней закон не писан. - Пополнее, может быть сам вздумаю писать. Об одних иконах надо написать целую книгу. И не книгу, а книжищу. Иконы - большое дают пособие кривотолкам немцам, надо их по носу.
Буду ждать новостей, о преобразовательных движениях.
Посылаю вам книги, которые недавно вышли, кажется это конклюзия - следовало бы толковать послание к Евреям. - Но по некоей поговорке - много в голове, да вон не лезет.
Благослови вас Господи. Спасайтесь!
Ваш богомолец Еп. Феофан. 29 декабря 1882 г.
1159. Продолжение трудов по исправлению кн. "Жизнь Спасителя". Отзыв об авторе и совет ему. Развязка с рукописью Ушинского. Опасение глазной операции
Милость Божия буди с вами!
Добрейший Н-лай В-вич!
Поздравляю с благополучным возвращением. Пожить вам теперь в добром здоровье до нового отъезда желаю.
Но - прямо за дело. Пересмотрел рукопись, кое-что прибавил, кое-что поправил, некие события переставил и здесь, как требуется самым характером событий и сказаниями о них. Как все учинено, и что желательно, значится на особых листах там с рукописями. - Поправки сделаны карандашом. Чернилами поправить предлагаю вам, как автору поправки. - Перестановка событий делает неизбежною переписку двух тетрадей, как увидите.
Но все сие придется еще мне повторить вам после. Ибо - рукопись хоть запакована, но не пойдет на почту. Вода поднялась; и на почту не едут, а идут. Недивно парню и искупаться. И со всем, что принял. И не посылаю рукописи. Полежит еще недельки две-три. Я думал послать на третьей; но вы не определили срока, - и боялся, как бы за отсутствием вашим не случилось какое неудобство с рукописью. А между тем дело не ко спеху. Присылайте другие, тогда зараз и пришлю.
Как я рад, что развязался, чем связал себя по рукописи Ушинского. Я переделывал все, и кажется статьи две переделал, как напала лень - страшная. За перо взяться не хотелось. - На ту пору кто-то подзадорил Ушинского - давай напечатаю, как есть. Он и пишет, - прося прислать рукопись, как есть, и выставляя резон, что - де упускать случай нельзя. Обеими руками схватил я рукопись, поскорей упаковывать, как бы тот не передумал. И отослал.
Я сделал только пометки, что поправить, что выпустить, и порядок какой. Все, что казалось нужным, замечено. Но исполнение того отдал ему в руки.
Разрешат ли ему печатать, не знаю. Но когда напечатают, ведайте, что там собственно моей ни строки нет. - Сие ведать подобает.
Вот я и свободен стал. А писать все же не хочется. Взялся за Добротолюбие, о коем докучают непрестанно Афонцы. И св. Кассиана уже приготовил, то есть выписку из него. - Сам он весь требует нового перевода. Но сие предлежит совершить последующим родам.
Припоминаю ваши вопросы - о разных вещах, желаемых в жизни той. Главное есть: писано хорошо, - и христианское чувство будет покоиться и утешаться читая.
Прочего - многого нельзя ведь и требовать от жизнеописания. На то есть другого рода писания. - Я и не расширял кругозора читателя, а ограничивался одним: если все писанное бьет по сердцу, то и добре. - Другое дело: когда поручили писать, значит доверились, что добре сделает, что желательно, наперед бы следовало указать, - или теперь по течению писания указывать, пока еще пишется.