— Малыш, я приеду домой. В субботу у меня выходной. Я собиралась… — Она замолчала. — Но сначала расскажи мне, что случилось с Фей. Так ужасно про это читать. В газете пишут, что ее задушили, а Клайда разыскивают. И потом твоя статья. Г. Г. Гилман. — Она произнесла имя с благоговейным трепетом. — Я и поверить не могла. А когда прочитала, то поняла, что это ты и есть. Как Барб прибежала к тебе, и вы обе нашли Фей, и шеф полиции разговаривал с Барб. Словно я там была сама и все видела! Как твоя статья…
Бабушка медленно вошла в кухню, обеспокоенно глядя на Гретхен. Та показала на телефон и, улыбнувшись, прошептала: «Мама». Потом снова прижала трубку.
— Ты читала мою статью? Мистер Деннис, должно быть, телеграфировал ее. Я и не знала. Он должен предоставлять телеграфной службе все статьи, которые им могут понадобиться.
— Я чуть с ума не сошла, когда ее прочитала. Не надо было тебе идти с Барб, раз она сказала, что ее мама кричала. Гретхен, я так боюсь за тебя и маму. Я бы прямо сейчас к вам приехала. С мамой все в порядке?
— Бабушка в порядке. — Гретхен понимала, что говорит неправду. Бабушка выглядела постаревшей и больной. Но не стоит беспокоить маму. — Мы обе в порядке.
— Вы с Барб никого не видели? — спросила мама резко.
— Никого. Барб порезала ногу, и мне пришлось ее перевязать…
— Слава Богу.
— …поэтому когда мы добрались до их дома, там уже никого не было.
— Значит, полиция думает, что Клайд убил Фей. Боже мой, я не могу поверить. — Она прикрыла трубку рукой, и ее едва было слышно, но Гретхен все же разобрала ее слова: «Гретхен в порядке. Она никого не видела». Мама еще раз вздохнула с облегчением и снова заговорила громко, перекрикивая треск на линии. — Я не верю, что Клайд убил Фей. А Фей, ну, она, конечно, не синий чулок, но и гулящей не была. — Она замолчала и продолжила, но без прежней энергичности и уверенности. — Хотя за что сейчас можно поручиться, когда в мире творится такое.
— Мама, в «Газетт» напечатали, что в последние часы своей жизни она танцевала в баре. Это выглядит так вульгарно. Но мистер Деннис сказал, что я могу написать статью, — Гретхен казалось, будто стоит в маленькой лодке посреди огромного штормящего озера и не знает, как добраться до берега, — о том, какой она была на самом деле, и что она любила искусство, и была такой чудесной матерью, и много смеялась. — Справится ли она?
Молчание на другом конце провода нарастало, пока не обволокло Гретхен, словно темнота, прижавшаяся к окнам кухни.
— Мама…
Быстрый вздох, сдавленный всхлип.
— Малышка, прости меня. Я вспомнила, как Фей и Клайд поженились, ведь мы с твоим папой были на свадьбе. Фей бросила букет прямо в руки Ните Маккей, и та так поразилась, и обрадовалась, и заулыбалась милой детской улыбкой, открыто и доверчиво. Никто и не думал, что Нита когда-нибудь выйдет замуж, она слепая с рождения. И она все кричала: «Это мне? Это мне?», а Питер Томпсон стоял у двери и смотрел на нее. Через полгода они поженились. И знаешь, я думаю, никогда бы они не поженились, если бы Фей бросила букет кому-то другому. Твой папа всегда считал, что я глупая… — она умолкла и коротко рассмеялась. Прошептала кому-то: «Любила казаться глупой» и продолжила в трубку. — Но я верю, что жизнь такая вот штука. — Она вдруг стала серьезной. — Однажды идешь по улице или на танцы, и все вдруг совершенно меняется, и ничто уже не будет прежним. Жизнь идет, Гретхен. Я… — Судорожный вздох. — Милая, мне надо заканчивать разговор. Люди ждут. Ты же понимаешь. Но я приеду в субботу утром. Гретхен… — пауза и быстрый поток слов, — я приеду с другом. Он тебе понравится. Увидимся, милая.
Связь оборвалась.
Гретхен медленно положила трубку.
— Что случилось? — Бабушка подошла к ней, взяла за руку. — Что-то случилось с мамой?
— Нет. Она приезжает в субботу. — «Он тебе понравится…»
Бабушкины глаза засветились.
— Но это же замечательно. Она приезжает домой.
— Она приедет не одна. — Гретхен старалась говорить спокойно. — И сказала, что он нам понравится.