Гретхен остановилась у кресла.
— Ты рано ляжешь спать? Я запру дверь, когда вернусь с собрания.
Бабушка откинулась на подушки, обессиленно опустив руки на колени.
— Да, я лягу пораньше. А завтра, — добавила она мягко, — мы отпразднуем приезд мамы.
Гретхен наклонилась, поцеловала бабушку в щеку. Быстро закончив уборку в кухне, она сменила бриджи на юбку, схватила карандаш и блокнот. В трубах зашумела вода: бабушка наливала ванну. Гретхен остановилась у телефона, подняла трубку и назвала оператору номер Тони Харрис. Ответила мать Тони.
— Добрый вечер! А Тони дома? Это насчет лежачей вечеринки в доме Фуллеров. — Она вспотела, хотя только что надела свежую блузку и юбку. За окном щебетали, устраиваясь на ночлег, птицы и трещали цикады.
— Алло? — У Тони был высокий, приятный голос.
— Тони, это Гретхен. Я по поводу нашей лежачей вечеринки.
Тоня судорожно сглотнула.
— Разве Вилма тебе не позвонила?
— Позвонила. Я просто хочу знать. Вечеринка ведь будет, правда? — Она не переставая крутила в пальцах толстый карандаш.
— Гретхен, — жалобно прошептала Тони, — извини. Преподобный Баярс просто вне себя из-за твоей статьи про миссис Татум. Он говорит, что писать про нее как про хорошего человека — все равно что общаться с дьяволом. А отец Вилмы, ты же знаешь, он священник, запретил ей приглашать тебя, велел позвонить и сказать тебе об этом. Гретхен, мне так жаль. — Тони повесила трубку.
Гретхен тоже положила трубку. В прошлом году прошел слух, будто Джолин Картер провела ночь в амбаре с Уиллом Туми. После этого никто не разговаривал с Джолин, она везде ходила одна, сидела одна в столовой. Однажды она не пришла в школу. Ее тело нашли рыбаки в озере. Говорили, что это был несчастный случай.
Парковку за зданием суда и всю Симаррон-стрит до отказа заполнили машины. Возле мэрии собирались люди, во всех окнах первого этажа длинного кирпичного здания горел свет.
Протискиваясь к входу сквозь группу мужчин, Гретхен услышала обрывки их разговора: «…не смог войти… битком забито… шериф говорит, ничего нового… вынесут стол…»
— Простите, — повторяла она, — простите, пожалуйста.
Мистер Крафт, банкир, покачал головой, удивленно подняв брови.
— Пройти не получится. Зачем ты пришла, Гретхен? Здесь не место для девочек.
Она повысила голос, чтобы ее услышала вся толпа, гудевшая, как коровы на пастбище.
— Я работаю в «Газетт», мистер Крафт.
— Гилман… — Он перестал улыбаться и потер усы. — Я читал сегодняшний выпуск. Так это ты написала статью о Фей Татум? — Он скривил губы, словно выпил уксуса.
Гретхен вздернула подбородок и ответила на недоброжелательный взгляд.
— Да, я. — Статья получилась. Мистер Деннис выслал ее по телеграфу. Ей хотелось сказать об этом мистеру Крафту, но она не решилась.
— Не следует тебе разговаривать с такими, как Лу Хоппер. — Банкир произнес это имя с отвращением. — Моя дочь близко бы не подошла к заведению вроде «Синего пламени».
Гретхен сжала кулаки.
— Миссис Хоппер сказала…
Он скривился, словно увидел бездельника Морта Бейкера, который не задерживался ни на одной работе.
— Девочка, мне совершенно безразлично, что сказала миссис Хоппер. — Он отвернулся.
— Разойдитесь! — Громкий окрик разделил толпу, теснившуюся у входа в мэрию.
Раскрасневшийся и взволнованный мэр Буркетт медленно спустился по лестнице. За ним следовал шериф Мур, окинувший собравшихся сардоническим взглядом. Окружной прокурор Дарвуд на ходу пожимал руки и хлопал по плечу друзей. Шеф Фрейзер и сержант Холлман вынесли квадратный дубовый стол. Фрейзер мрачно хмурился. Форменная фуражка сержанта Холлмана из-за неуклюжей повязки на голове была сдвинута на затылок.
Мэр Буркетт указал на большой павильон в центре городской площади.
— На площади всем хватит места. Расположимся в павильоне.
Те, кто пришел рано и был в здании мэрии, теперь выходили оттуда. Все расступились, чтобы пропустить Шейлу Дарвуд, стройную и элегантную в белом атласном платье с бирюзовыми рукавами. Наряд дополняла шляпка из белых перьев, приколотая к темным волосам. Она любезно улыбалась и уверенно перешла улицу. Для нее всегда находилось место. Она ведь из семьи Уинслоу. Тут Гретхен заметила мистера Денниса и Ральфа Кули и заспешила к ним. Они протискивались к ступеням павильона. Толпа сжималась все плотнее. Несколько бойскаутов расставили стулья, и четверо членов городского совета заняли свои места. Гретхен торопливо писала в своем блокноте.