Гретхен высвободилась и подбежала к бабушке.
— Все кончено. — Слова шефа Фрейзера придали ей силы. — Бабушка, для него уже никто не может ничего сделать. Шеф Фрейзер сказал, что он больше не страдает.
— Клайд… — Бабушкино лицо сразу осунулось.
— Пойдем в дом, мама. — Голос Лоррейн дрожал.
Она кивнула Сэму, и они вместе помогли бабушке, повисшей на их руках.
Гретхен пошла за ними, но остановилась в дверях.
— Мама, мне нужно найти Барб. Я обещала шефу Фрейзеру.
Мама стояла на коленях у кресла бабушки, крепко держа ее беспомощно повисшую руку. Она обернулась к Гретхен.
— Нет. Тебе нельзя делать этого. Шеф сам должен сказать ей.
— У него много дел. — Гретхен сцепила руки. — В лесу. — Она посмотрела на часы. Почти полдень. Уже время сидеть за столом за хрустящей жареной курицей с бабушкиной восхитительной сметанной подливкой и картофельным пюре с зеленым горошком. Почти полдень. Воскресный выпуск «Газетт» отправляют в типографию в субботу днем. «Газетт»… — Простите. — Она бросилась в кухню.
Мама удивленно смотрела ей вслед.
— Мне надо позвонить мистеру Деннису. — Она пролетела мимо Сэма с чашкой горячего чая в руках, темного, как кофе, и схватила трубку. Диктуя оператору номер «Газетт», она старалась не смотреть на мамино вопросительное лицо.
Сэм протянул чашку бабушке.
— Вот, миссис Пфицер. Пожалуйста, выпейте. У вас шок… Постарайтесь дышать глубже…
Мистер Деннис ответил после первого же гудка, отрывисто, стремительно, решительно.
— Городской отдел.
— Мистер Деннис, это Гретхен. В хижине Пурдисов нашли Клайда Татума. Он застрелился. — И лежит там неподвижный и задеревеневший, как накрахмаленная рубашка на бельевой веревке.
В гостиной мама резко спросила:
— С кем Гретхен разговаривает?
— С редактором их газеты, — едва слышно ответила бабушка.
— Газеты, — странным голосом повторила Лоррейн.
— Но она должна, — мгновенно встала на защиту бабушка. — Это ее работа. Мистер Деннис должен узнать новости для завтрашней газеты.
На телефонной линии возникла пауза. Мистер Деннис прочистил горло.
— Когда?
— Полиция считает, что вчера вечером. — В глубокой тьме этого страшного леса. — Я недавно шла домой с озера, увидела машины на дороге и пошла посмотреть, в чем дело.
— Хижина Пурдисов, — задумчиво проговорил редактор. — Как они его нашли?
— Кто-то оставил записку на одной из полицейских машин, и в ней говорилось, что он там. Сержант Петти нашла ее сегодня утром. Она почти плакала, потому что думала, что если бы не опоздала, еще можно было бы успеть вовремя. Но шеф сказал, что ее опоздание не имело значения, потому что Клайд Татум умер вчера вечером.
— Пистолет Клайда? — рявкнул мистер Деннис.
Гретхен представила косматые брови редактора, его напряженное от бешено работающей мысли лицо, горящие глаза и дымок, струящийся из трубки.
— Не знаю. — Пистолета она не видела.
— Ральф этим займется. Кто там на месте? — Он прикрыл рукой трубку и крикнул: «Джуэл, возьми телефон, и найди Ральфа. Быстро». Отрывистые слова смешивались со стуком печатной машинки в глубине комнаты.
Пять человек и труп. Она перечислила всех.
— Шеф полиции, сержант Холлиман, сержант Петти, шериф, мистер Дарвуд. — На знойной, неподвижной поляне, где трава по пояс, они стояли и смотрели на старую хижину, и шериф поводил пистолетом то вверх, то вниз, готовый совершить убийство. Но стрелять ему не пришлось.
— Отлично сработано, малышка, — бодро сказал мистер Деннис. — Послушай, тебе нет нужды идти в хижину, но подожди Ральфа на дороге и покажи ему, куда идти.
— Я не могу сейчас пойти. Шеф Фрейзер попросил меня найти Барб. — Никто не должен знать, что Барб сейчас с солдатом. — Мистер Кули и сам легко найдет это место. Там припаркованы машины, и тропинка хорошо утоптана.
— Конечно, Гретхен. Я понимаю. — Она услышала, как в редакции хлопнула дверь и раздался чей-то голос: «Ральф уже идет, Уолт. Мне поехать в больницу?» — «Да, поезжай», — быстро ответил мистер Деннис и резко спросил: — Гретхен, ты в порядке?
— Да. — Еще одна ложь.
Редактор помолчал.
— Мне жаль, что тебе пришлось такое пережить. Постарайся не думать об этом.
— Да, сэр. — Она повесила трубку и подумала, как хорошо было бы остаться на бабушкиной кухне. Кружевные занавески сияли от белизны на ярком солнце. Вощеная бумага закрывала блюдо с жареной курицей. Дом пропитался запахом воскресного обеда, знакомым и успокаивающим, как церковные колокола. Над нарезанным арбузом жужжала муха. Надо взять мухобойку…