— Я знаю, ты всегда считал меня балластом, командир. Нас всех, — Марат смотрел на меня решительным взглядом. — Но я обещаю, что не подведу. Отныне и до того, как всё закончится. С чем бы нам не пришлось столкнуться в дальнейшем, мы столкнёмся вместе. Ты и я. Ибо больше у нас никого нет… У тебя нет выбора. Тебе придётся взять меня с собой.
Марат говорил на удивление спокойно. Будто смог справиться с шоком и примирился с потерей. А горящие глаза подсказывали, что если ему придётся выстрелить в человека, в одного из тех, кого и людьми назвать трудно, он не станет колебаться. Он обязательно отомстит за друга.
Наверное поэтому я решил не оставлять его одного. Изначально идея всучить ему в таком состоянии рюкзак с золотом и отправить через лес не выглядела особо умной. Мною руководствовало желание спасти пацану жизнь. Но раз он хочет рассчитаться кое с кем, раз хочет помочь, я дам ему этот шанс. Дам шанс, но ни в коем случае не огнестрельное оружие в руки.
— Хорошо, брат, — я сжал худые плечи лапищами. — Ты идёшь со мной. Идёшь следом, идёшь тише мыши. А когда мы доберёмся до их лагеря, ты без вопросов выполнишь то, что я тебе скажу. Договорились?
— Договорились, командир, — на лице парня промелькнула улыбка. — Идём, покажем этим гадам, что добро всегда побеждает зло.
Часть 3. Глава 6
Прежде чем исполнять задуманное, нам предстояло подготовиться. Изнывая от жажды, мы сориентировались на местности, выбрали приметное дерево, руками и палками копали землю. Копали глубоко, до самой влажной мякотки, практически. Разделись до трусов, запихнули одежду в рюкзак и закопали его, присыпав ветками и сухой хвоей. Отметили место на карте, которую я потом засунул себе в носок, и когда солнце скрылось за горизонтом, измазались в грязи. Камуфляж был так себе, но глубокой ночью такое чудо-юдо однозначно перепугает каждого, кто его увидит. А кто не увидит, тому ещё хуже — того сзади пронзит острый нож.
Я оставался спокойным и хладнокровным. Но был уверен, что буду убивать. Если мы обнаружим этих уродов, у меня рука не дрогнет.
— Скоро выдвигаемся, — сказал я Марату. — Идёшь за мной шаг в шаг. Идти далеко, так что идти будем быстро. Луна и звёзды подсветят несколько ориентиров, не заблудимся. Просто не теряй меня из виду… Знаешь, как филин ухает? Только, блин, сам не ухай! Просто кивни.
— Знаю, — закивал Марат.
— Я оставлю тебя на стрёме, а сам осмотрюсь, как дойдём. Если в лагере никого не обнаружу, ухну филином. Если там кто-то будет, я вернусь и мы обсудим стратегию. Всё понял?
— Как скажешь, командир.
— Отлично. Отдохни с полчасика. Ночка предстоит непростая…
…Сражаясь с жаждой и голодом, мы торопливо шли к точке, обозначенной на карте. Марат действительно не отставал от меня ни на шаг, присаживался одновременно со мной и затихал, прислушиваясь. А затем, без всяких дополнительных команд, бежал следом.
Когда темнота стояла хоть глаз выколи, темп пришлось снизить. Я постоянно сверялся с компасом в наручных часах, но редко рисковал задействовать фонарик. Чаще чисто для того, чтобы убедиться, что мы на правильном пути.
К намеченному месту мы вышли за полночь. На наше счастье, по пути нам не встретились не только волки, но и волки в человеческом обличье. Мы припарковались у высокого дерева в абсолютной тишине. Даже ожидаемый грохот генератора не раздавался. Не говоря уже о свете теперь уже в недалёком стане врага.
— Не нравится мне это, — волнение брало надо мной контроль всё сильнее, чем ближе мы подходили. Лагерь утопал во тьме, и это не могло быть хорошим признаком. — Возможно, растяжки поставили и затаились. Однозначно я пойду один.
— А мне что делать?
— Сиди и жди. Прислушивайся к филину. И не вздумай рыпаться.
На мгновение меня посетила мысль дать пацану пистолет. Но всё же я решил, что мне он больше пригодится. Марату он сейчас нужен, в основном, для храбрости. А мне — для дела.
Я опустился на грязное пузо, засунул «макаров» за спину, за резинку трусов, и крепче сжал в правой руке охотничий нож. Для такого партизана, как я, в кромешной тьме от него куда больше толку, чем от пистолета.
Двигался я как тритон; на руках и ногах проползу пару метров, остановлюсь. Понюхаю воздух, ушами пораскину и дальше ползу от дерева к дереву, ощупывая каждый ствол на предмет металлической проволоки.
На ноги я поднялся, когда добрался до знакомого укромного местечка. Осмотрел лагерь сверху и увидел лишь плохо различимые крупные тени. Палатки, вроде бы, на месте. Бочка там же стоит. Желтизной отливает в свете звёзд знакомый генератор. И даже каменный круг затухшего костра виден. Вот только ни света, ни пламени нет.