Я стоял на месте достаточно долго. Глаза уже привыкли к темноте, но я не рисковал двигаться, пока окончательно не убедился, что лагерь покинут.
На полусогнутых я проделал путь вниз, шаркая ногами. Видел я уже лучше, но всё ещё опасался обнаружить внезапную растяжку. Подобрался к кострищу и положил ладонь на угли. Абсолютно холодные. То есть мои предположения оказались верны — лагерь покинули сутки, а то и двое назад.
Лагерь казался брошенным. Отсюда похватали всё, что успели, забрали тела и улетучились. Я даже заметил, что некоторые вещи в палатках валяются, и спальники расстелены на земле.
Перебегая от места к месту, от воронки к воронке, весь небольшой лагерь я обошёл севера на юг, с запада на восток. И только потом решился исследовать палатки. Заглядывал в каждую и в темноте тряс всё, что осталось.
Нашёл плитку растаявшего шоколада и моментально её приговорил. Мне нужны все силы, а значит, все доступные калории… В этой же палатке я нашёл поллитровую пластиковую бутылку негазированной воды. Но выпил лишь половину, оставив бедняге Марату… Я принюхался и узнал отдалённо знакомый запах духов. И сразу сообразил, кто именно кантовался в этой палатке. Брезгливо сплюнул и принялся мародёрить дальше.
Но кроме двух вафель в открытой пачке больше ничего не обнаружил. Свернул упаковку, засунул вафли во второй носок, выбрался из палатки и дальше исследовал лагерь без опаски. Мне стало понятно, что место покинули в великой спешке, даже не думая о том, что можно, в принципе, и заминировать.
Я ухнул филином три раза перед входом в следующую палатку. Надеюсь, Марат сообразит и успокоится немного. А то его реально трясло, когда я сообщил, что оставлю его на стрёме.
Из второй палатки чудовищно воняло грязными носками. Наверное, здесь обитали нечистоплотные люди. Но я не побрезговал и всё внимательно обшарил внутри. Даже у изголовья обнаружил деревянный ящик, укутанный тряпками. Возможно, местный житель использовал его в качестве подушки.
На ощупь я исследовал ящик, сдвинул крышку и аккуратно посветил внутрь фонариком. На меня смотрели весьма знакомые темно-красные брикеты с надписью «тротиловая шашка. 400 грамм».
Я отшатнулся, едва догадался, что перед собой вижу. Но остановился, позволив мозгу обработать всю доступную информацию.
Такие шашки я видел много раз во время службы. Знал, что это, и умел пользоваться. Даже помнил приблизительную мощность взрыва в тротиловом эквиваленте. И моментально догадался, чем именно местные жители портили окружающий ландшафт.
А так же догадался по запаху в палатке, что обитавший здесь подрывник — мужик своеобразный. Что тот ещё неряха. И им мог быть только тот, которого я подстрелил первым. Который носил бандану.
— Странно, что про это забыли. Странно, что не забрали, — прошептал я. Перестал бояться, ведь сами по себе тротиловые шашки не взрываются, и подполз к ящику поближе.
Судя по расположению, ранее в ящике находилось порядка тридцати плоских брикетов. Сейчас же их оставалось ровно двенадцать. То есть ребята работали не только неосторожно, но и неэкономно.
Правда, сейчас мне на это было абсолютно наплевать. Я думал лишь о том, как спасти Ксению.
Я вернул крышку обратно, но замер, когда вновь заметил промелькнувший темно-красный уголок. Невероятная идея пришла в голову совершенно неожиданно. Я нависал над ящиком, как памятник, пока мозг работал на пределе своих возможностей.
Неожиданная идея выглядела весьма перспективно. Я вращал её в своей голове, осматривал со всех сторон, просчитывал варианты. И чем дольше размышлял над удивительным планом, тем сильнее мне казалось, что он идеален. Если всё пройдёт так, как мне представляется, я смогу решить наши проблемы и освободить Ксению.
Чем дольше я размышлял, тем больше хотелось прыгать от радости. Идея, конечно, выглядела столь же опасной, сколь и удивительной. Но любой другой вариант был куда хуже.
Я торопливо обшарил палатку и, как ожидалось, обнаружил коробку с капсюль-детонаторами, проводами и пассатижами. Словно младенца, прижал к груди коробку, а затем открыл ящик и достал пять шашек. По приблизительным расчётам, мне вполне хватит одного килограмма в тротиловом эквиваленте. Но я решил перестраховаться. Возможно, всё не смогу донести в целостности и сохранности.
Идея захватила меня целиком и полностью. Ни о чём другом я уже не думал. Июньская ночь коротка. А нам с Маратом предстояло проделать длинный-длинный путь обратно. Подобрать подходящее место и всё подготовить. Ну и, конечно же, провести успешные переговоры с крайне опасными людьми. Если мне не удастся уговорить Швеца и Анкера, все мои надежды, все приготовления не будут значить ровным счётом ничего.