На правой щеке зияла красная полоса. Наверное, зубная коронка прошила насквозь… Плечо кровоточило, по груди расплывалось кровавое пятно, залитый кровью живот булькал.
— Так! Так-так-так-так-так, — торопливо пробормотал я, сражаясь с испугом. Очевидно, я недооценил ситуацию. — Блин, ну ты ненормальный! — я приподнял голову Марата и увидел, как парень открыл глаза. — Ты же в зоне поражения находился! Хоть бы с места прыгнул в сторону, что ли! Что с тобой? Что болит?
Марат улыбнулся. Изо рта вытекла струйка крови. А при очередном коротком приступе кашля, во все стороны полетели брызги.
Я побелел: я догадался, что лёгкое пробито.
— Тихо! Лежи тихо! — я осторожно подтянул парня к себе. — Не пытайся разговаривать.
— Я… не хотел… подвести… тебя… командир… — с трудом прошептал Марат. — Опять… подвести.
— Ты не подвёл, парень, не подвёл, — в носу предательски защипало. — Ты всё сделал правильно. По-мужски. Я тобой горжусь.
Лицо Марата бледнело на моих глазах. Очевидно, он быстро терял кровь.
Сзади неслышно подошла Ксюша. Села рядом и прислонилась головой к моему плечу.
— Мы же… справились? Справились, да? — Марат попытался приподняться и осмотреть содеянное.
— Не мы, а ты. И как нельзя лучше, — я сжал его руку. Я окончательно понял, что помощь прийти не успеет. Как бы близко или далеко она не находилась.
Ксюша не удержалась; я услышал всхлипывания. Обернулся и увидел слёзы.
— Прости, командир… Я не смог от него убежать… Он догнал… Я лишь успел телефон спр… кх-кх-кх! — зашёлся в кашле Марат. — Кх-кх-кх…
На парня я совершенно не сердился. Он совершил поступок с большой буквы «П». Я бы, наверное, так не смог.
— Телефон? — Ксюша оживилась. — Здесь уже можно звонить?
— Да, — мрачным голосом молвил я. Своими глазами я видел, как из Марата вытекает жизнь.
— Дай мне его! Скорее!
Я потянулся рукой к щиколотке и вытащил из-под носка целёхонький телефон. Тело Марата было похоже на решето, но телефон уцелел.
— Пик-пик-пик, — телефон запищал, сообщая о разряженном аккумуляторе.
— О, Боже! — Ксюша вырвала его из моих рук. — Есть заряд! Есть связь! Хоть бы не успел разрядиться…
Дрожащими пальцами она принялась стучать по экрану.
— Звони «112». Объясни им, — посоветовал я, а затем склонился над Маратом. — Держись, парень. Кавалерия уже в пути.
— Хочу… тебя… поблагодарить… командир, — паузы между словами становились всё длиннее. — Мы… всё-таки… нашли. И смогли… отстоять.
— И мы поделим не как партнёры. Мы поделим как друзья, — я сжал в собственной лапище вялую руку парня. И увидел улыбку на побелевшем лице.
— О-о-о!!! Наконец-то! — раздался радостный вопль Ксении. — Где вы были!? Где вы были, Олег Петрович!? Почему не вытащили? Почему позволи… Что? И это вы сейчас говорите??? Что? Они нашли его! Из подошвы выковыряли! А он к тому же не рабочий оказался… Рабочий? Как рабочий?.. Когда связь потеряли?.. Позавчера!?.. Дозвониться не могли??? Вы издеваетесь!? Издеваетесь надо мной!? Вы представляете, что мне пришлось…
Весь разговор я услышал целиком. И по мере поступления информации, мои офигевшие глаза становились круглее и круглее.
А потому, когда Ксения всё же соизволила обернуться и испуганно уставилась на меня, я совершенно ничего не понимал.
— Кому ты звонишь? — промямлил я.
Она ошарашенно смотрела на меня, будто не узнавала. И так и не ответила на вопрос.
— Пеленгуйте, раз так, — произнесла она в телефон. — Раз маячок сломан, пеленгуйте телефон. И, пожалуйста, поспешите… А-а, взрыв!? Видели столб дыма?.. Да-да! Мы там! Это мы, да! Поторопитесь, я вас прошу! Марат…
Ксения вновь повернулась. Посмотрела на лежащего на моих руках Марата и выронила телефон. Присела и сжала ладошками щёки.
Абсолютно охреневший, я проследил за её взглядом. И увидел окровавленное лицо парня. Только в этот раз грудь уже не вздымалась. Рот не ловил воздух. Глаза стеклянно смотрели в небо.
Эмоций… Слов… Ничего этого у меня не осталось. Я потерял нечто большее, чем случайного знакомца. Не клиента. С полной уверенностью я мог сказать, что потерял друга.
— Блин, Марат, — я лбом прислонился ко лбу погибшего. Стальными тисками меня сжала скорбь. Я опять недосмотрел. Опять упустил. И теперь единственное, что мог сделать — отдать последние почести смелому парню. — Спи спокойно, брат. Ты — мужик! Ты мужик…
Эпилог
Я сидел в собственной квартире, держал практически опустошённый бокал и летал в облаках. Вернее, смотрел на вмонтированный в стену телевизор, ожидая скорую гостью, но думал совершенно о другом…