— Хобби. Увлечение, — улыбнулся Марат. — В «ютубе» насмотрелся. Всегда хотел попробовать. Вы ж не против, командир?
— Вы бы ещё спиннинги взяли, — фыркнул я. — Любители…
Приблизительно через полчаса равнодушный водитель высадил нас на окраине деревни Стяжное, у самой посадки практически. Мои подчинённые высыпали на просёлочную дорогу, исчезавшую дальше в лесу, с улыбками на лицах смотрели по сторонам и, на полном серьёзе, «щёлкали» друг друга на фоне хвойного леса совсем не из фоторужей.
Восторженного настроения я не разделял, ибо не раз видел, как радостные лица менялись на грустные приблизительно через пару километров, когда неприспособленные ноги начинали наливаться свинцом, а вес рюкзаков будто увеличивался на несколько килограммов.
Потому ещё раз осмотрел всю команду, проверил экипировку, убедился, что Захар Котт совсем не кряхтит, на свои крепкие плечи водрузив сумку с двумя тяжёлыми палатками, и обратился к Марии Кругловой.
— Мы на старте. Квадрат, что вы очертили на карте, примерно пятнадцать на пятнадцать километров. Двигаться вдоль дороги, я так понял, вам не интересно? Можем сделать несколько бросков с остановками и заночевать у берега реки Ловча. Стоит сейчас набрать воды у колонки, ведь воду в лесу особо брать негде. Вода вполне неплохая.
— Хорошо, спасибо.
— Погоду на ближайшую неделю обещают жаркую. В лесу будете сильно потеть. Если чувствуете, что надо передохнуть, не стесняйтесь говорить.
— Командир, — Марат развернул перед моим носом карту, с которой практически не расставался. — Давайте наискось, в сторону деревни Рёвны. Хочу через чащу.
— А что скажет купечество? — я посмотрел на Круглову.
— Доверяю Марату. Он — наш поводырь.
— Тогда вперёд. Сейчас я вам палко-посохов нарублю, — я отстегнул от крепления на ремне небольшой топорик. — Без них в лесу нельзя. А то ещё наступите куда не стоит наступать. Головные уборы одевайте. Следуйте за мной, и радуйтесь чистому воздуху.
Пока я работал дровосеком, Марат и Женя расчехлили металлоискатели, поелозили над поверхностью туда-сюда. Даже монетку на землю бросили, чтобы проверить, поступает ли сигнал.
Но я только посмеивался. Здесь они обнаружить могут только консервные банки из серии «завтрак туриста» или бесчисленные пробки от пивных бутылок.
Выстроившись в цепочку, мы бросили последний взгляд на бабулек-жаворонков на скамеечке у крайнего домика, помахали им ручками, и выдвинулись.
Я вёл группу по грунтовой дороге, а приблизительно через километр повернул налево, между деревьев.
— Да, природа здесь прекрасна, — отозвалась за моей спиной Мария Круглова. Она шла следом. — В сосновом бору даже дышится как-то странно. Совсем не так как в Москве.
— Вы что, давно в отпуске не были? — не оборачиваясь, спросил я. — Я думал, столичные патриции предпочитают всякие Турции и Таиланды. «Олл инклюзивы», там. Может даже, Мальдивы. В зависимости от толщины кошелька.
— Работы много, — неопределённо ответила Круглова. — Большая ответственность, большая нагрузка.
— А зачем вам нужна такая экскурсия, раз нашли, наконец, время для отпуска? Валялись бы сейчас где-нибудь на шезлонге и размышляли о том, какого размера лангуста желаете съесть на обед. С вашими-то средствами.
— Я здесь не ради себя, а ради команды, — фыркнула она. — Возможно, вы не знаете, Алексей, но в корпорациях весьма серьёзно относятся к такому понятию, как командный дух. Как семья. Для банка, который я имею честь представлять, это очень важно.
— А что, в Подмосковье подобных мест не хватает, где можно организовать корпоратив?
— Здесь всё по-другому, — недовольно пробурчала Круглова. — Нет той суеты. Хотелось убежать от неё подальше.
Всё ещё хмурясь, она отстала на пару шагов, видимо не желая со мной разговаривать о столь сложных материях, и поменялась местами в цепи с Ильёй Черкасовым. При этом не сомневаясь воспользовавшись его крепкой рукой, когда он помог обойти заросший травой острый пенёк.
— А можно увеличить темп!? — из задних рядов выкрикнул Марат, размахивая металлоискателем. — Здесь нет ничего интересного. Надо бы глубже.
— В землю? — усмехнулся я.
— Нет, в чащу, — иронии пацан не уловил…
К девяти часам утра я объявил первый привал. Хоть никто не просил об этом, я хорошо разглядел вспотевшие лица. Особенно лицо Гоши Щербеня, по щекам которого буквально струились ручьи пота.
Команда расположилась прямо на траве, укрывшись от жаркого солнца в тени деревьев, ела запакованные в вакуумные пакеты бутерброды, жадно выхлебала весь чай из большого термоса.