— Как скажешь…
Улыбающийся Марат вернулся к Кругловой и Артамонову, которые внимательно наблюдали за переговорами. Что-то прошептал им, а затем все трое удовлетворённо потирали руки.
Очередную странность я оставил без внимания. После обеда дал туристам получасовой отдых, затем всех поднял и направил по подготовленному маршруту.
На ночёвку мы остановились в дебрях, где я ещё не бывал. Как ни пытался вспомнить эти места, у меня ничего не получилось. Видимо, сюда я ещё не забирался.
До самого вечера передвигались мы медленно. Передвигались, внимательно смотря по сторонам и ориентируясь на желания двух энергичных охотников за несуществующими сокровищами, как про себя обозвал я Марата и Женю. Пацаны подметали всё подряд: дорогу впереди, небольшие овраги, хвойный ковёр под каждым деревом. По-настоящему наяривали круги по маршруту движения. И даже когда реально уставали, не передавали металлоискатели в чужие руки.
Впрочем, как мною и ожидалось, никто ничего не обнаружил. Окромя, конечно, разбросанных пластиковых бутылок.
Туристы выглядели разочарованными. Причём все. Пока я пытался их окружить комфортом и заботой, пока возился с костром, они даже не разговаривали друг с другом. Помогали мне по мере необходимости, но в разговоры предпочитали не вступать. Даже за ужином никто не пожелал поделиться историей о удачно выданном кредите или смешным случаем на совещании совета директоров.
Но всё же кое-кому удалось удивить меня на ночь глядя; после ужина Круглова затащила в свою палатку Ксюшу, о чём-то с ней пошепталась, а затем выставила за порог. В прямом смысле слова. Ксюша недовольно поморщила мордашку, захватила свой спальник и переехала в мужское общежитие. А оттуда, выставляя напоказ спортивный торс, выбрался Илья Черкасов и, без всяких сомнений, нырнул в палатку Кругловой. Нырнул и закрыл за собой на змейку.
Я всё ещё сидел у костра, и даже перестал жевать, когда смотрел на достойную любовного сериала картину. Как говорится, такого поворота я совершенно не ожидал.
Но, оказалось, сериальному сюжету удивился лишь я: остальные остались равнодушны к разворачивающимся событиям. Что говорило о том, что кроме меня — дурака — все были в курсе. И что «разжечь пламя», не говоря уже про «заглянуть под свитерок», мне совершенно не светит.
Признаться, я остался крайне разочарован. Понятное дело, надежды юношей питают. Но можно же было проявить такт? Не выставлять напоказ так очевидно. Или хотя бы предупредить заранее.
В общем, после ужина отправлялся я к ранее помеченному дереву не в самом хорошем расположении духа.
Но когда возвращался, заметил мелькнувшие во всплеске пламени две тощие тени — Марат и Женя, которых я легко опознал, обошли общую палатку, подошли ближе, не заметив меня, и укрылись за стволом.
— Толку не будет, Марат, — прошептал Женя. Выглянул из-за дерева, осмотрелся, но меня не заметил. — Надо Марию Александровну тормошить.
— Да, ты прав. Кружить мы можем сколь угодно долго, — согласился Марат. — Толковых ориентиров нет. Лишь приблизительный кусок.
— Надо проводника задействовать, — сказал Женя. — Рассказать ему.
— Ты думаешь, я не знаю? — фыркнул Марат. — Я уже пытался ей объяснить. Она — ни в какую. Говорит, меньше знает — крепче спит.
— Тогда мы тут надолго застрянем. А удовольствие ниже среднего.
— Согласен. Плюс время уходит… Короче, надо Алексею сказать, я считаю. Не в подробностях, но хоть сколько-то, чтобы помог сузить район поисков.
— Ну так подкати к нему. Он с тобой нормально общается.
— Захар с меня глаз не спускает. Да и Кругловой самодеятельность не понравится.
— Значит, это должно быть её решение. Самостоятельное. Подтолкни её к нему.
— Каким образом?
— Не оставь выбора. Не факт, что мы с проводником что-то найдём. А без него и подавно. Пусть определяется.
Я мало что понял из разговора, но мне было интересно. А потому я, как последний дурак, решил немного поменять позицию и классически хрустнул сухой веткой.
Хруст зазвучал громче набата. По крайней мере, мне так показалось. Две замершие под деревом тени моментально захлопнули варежки. Выглядывали, пытались что-то различить в темноте. Но меня так и не обнаружили — я успел распластаться в траве.
— В общем, — голос Жени я еле расслышал. — Неудача — не вариант. Помни об этом, Марат. Мы не можем вернуться ни с чем. По головке нас не погладят… А к тебе она прислушивается. Сделай так, чтобы она тебя послушала.
Ответа не последовало. Но вскоре оба парня вернулись к палатке и скрылись в ней. А я встал, отряхнулся и устроил двухминутный мозговой шторм.