Кто таков Илья, тоже, в принципе, понятно. Он не ноет, не гундит. Ведёт себя достойно, по-мужски. Следовательно, он — отчасти мышцы экспедиции, отчасти услада для тела главы экспедиции, отчасти родственник непонятно кого. Это я на Марата намекаю.
Ведь мне пока абсолютно непонятно кто такие эти двое. Двое, как я их про себя называл, тушканчиков. Держатся обособленно. Совершенно не контактируют ни с Гошей, ни с Коттом, ни с Артамоновым. А с Артамоновым у них, вроде, есть общие интересы — они увлекаются историей. Возможно, историей этого края. Но что-то я не видел ни одной жаркой дискуссии на историческую тему. Ни одной беседы. Эти люди однозначно обитают на разных полюсах.
Но самое главное, что мне было непонятно — зачем с собой брать девчонку? Чтобы шариковые ручки подавала? Она же совершенно неприспособленная. И по лесу бродит с таким видом, будто мечтает о ярких огнях московской дискотеки. Природа её совершенно не трогает. Поколение такое, что тут поделать.
В общем, завтра поставлю вопрос ребром. Надоели они мне. Если Гоша сможет продолжить поход, если мне удастся поставить его на ноги, расставлю все точки над «ё». Выясню, что происходит. И зачем происходит.
Часть 1. Глава 7
С Гошей всё же мне удалось справиться. Хоть он всё утро кряхтел, клялся и божился, что от боли всю ночь глаз не сомкнул, отогнать меня и не дать возможности осмотреть ногу, ему не позволили. Вновь был задействован командный ресурс, который быстро угомонил бедолагу сисадмина.
Отёк у кости немного спал. Немного синел, правда, но не выглядел опасно. Я осторожно щупал травмированное место, а Гоша, как и ожидалось, «охал» от каждого прикосновения. Но обмануть ему меня не удалось. Я вновь обмотал лодыжку эластичным бинтом, уверенно заявил, что через пару-тройку дней всё пройдёт, взял топор и пилу и пошёл мастерить костыль, пока остальные занимались приготовлением завтрака.
Когда я вернулся и похвастался своим творением, Гоша уже не возмущался. Он принял самодельный костыль с благодарностью, попробовал передвигаться и сказал, что в жизни не чувствовал себя лучше. Мне сразу стало очевидно, что пока я отсутствовал, с Георгием провели диалог профессионалы мотивационного ремесла. И что любые выражения эмоций, кроме радостных, чреваты.
Наверное, именно по этой причине, рассмотрев удовлетворённое лицо Кругловой, я решил горе-туристов сегодня долго не водить. Да, как и прежде, направление давали Марат и Женя. Но в этот раз я их часто корректировал. И через пару часов после выхода, увидев, что Гоша сражается с дискомфортом и болью, проявляя неприсущий ему доселе стоицизм, я вывел группу к поросшему тиной берегу реки Ловча. Тут же объявил привал, извлёк из рюкзака дорогую питьевую систему, присобачил фильтр, набрал воды из реки и повесил на ветку соседнего дерева, чтобы отфильтрованная вода стекала прямо в термос. У меня в закромах хранилась упаковка «aquatabs», но её я решил придержать на будущее. Мало ли что.
— Смело можете мыться и купаться, — разрешил я. — Только воду не пейте. В термос минут за двадцать накапает.
— Чур, девочки первые купаться! — к моему удивлению, именно Круглова пожелала ополоснуться первой. Видимо, потеть три дня подряд без возможности вымыть тело, ей тоже не особо нравилось.
— Даю добро.
Захар помог мне усадить молчаливого Гошу у дерева, а затем отправился вместе с Ильёй заготавливать дрова для костра. «Тушканчики», как обычно, пылесосили территорию, а Артамонов расчищал место для ночлега.
Я полез в карман рюкзака и достал леску с крючком. Затем выложил кусок теста в пакете и немного размял. Рыбак из меня был так себе, но в этой реке, хоть не у этого места, я уже рыбачил не раз. И был вполне способен разжиться уловом.
Оставив за главного Вениамина Фёдоровича, я ходил по окрестностям и собирал хворост. Прошёлся вдоль ивовых деревьев у берега и случайно услышал, как кто-то хихикает.
Отказать себе в удовольствии и не отодвинуть в сторону густые ветки, чтобы поглазеть, я не имел права.
Выбрав самое чистое место, по колено в воде и ничуть не стесняясь друг друга, плескались две дамы. Одна молодая и свежая, с сексуальными ямочками выше обнажённых ягодиц. Вторая не такая молодая, не такая свежая, но спортивная и стройная. Сексуальных ямочек не наблюдалось, но зад был весьма крепкий. Над ним явно работали в спортзале.
Охапка сушняка подмышкой мешала, но я, уже почти шесть месяцев прожив в образе девственника, не торопился покидать неожиданное укрытие. Зрелище, открывшееся моему глазу, было прекрасно. Я даже зуд почувствовал в том самом месте.