Я давно заметил, что за мной наблюдают. Глаз у меня такой, намётанный. Я не упускаю из вида мелочей. Но поскольку компания эта была похожа на разнополое сборище офисного планктона, не придал значения взглядам. В своей жизни я видел и не пугался куда более неприветливых взглядов.
В очередной раз столкнувшись взглядом со взглядом ухоженной брюнетки, которая сидела у края стола, а потому чаще других на меня смотрела, я задержался. Мы изучали друг друга неприлично долго, как для незнакомцев, — не менее десяти секунд. И пока я раздумывал над тем, чего эта холёная дама от меня хочет, она сама проявила инициативу, встала из-за стола и сделала первый шаг.
— А-а-а, вот ты где, гад! — знакомый голос выбил меня из задумчивости. Пришлось нахмуриться, ведь голос я узнал, отвести взгляд от привлекательной брюнетки и посмотреть в сторону низкого заборчика, который охватывал небольшой палисадник у веранды. — Что вылупился? Думал, я не узнаю, да?
Я заскрежетал зубами, ведь не только узнал голос, но и придурка, стоявшего за тем самым заборчиком.
— Ты чё орёшь, баран, — сквозь зубы процедил я, не обращая внимания на недовольных официантов или случайных зрителей. С этим уродом я уже почти год не разговаривал иным тоном. — Хочешь что-то сказать? Подойди и скажи в лицо, а не прячься за забором.
Ответный взгляд, полный ненависти, вонзился в меня, словно лазерный луч; если бы взгляды могли прожигать, этот бы прожёг.
— Ну и? Что остановился? — подкинул я дров в костёр. — Поднимайся сюда и выскажи претензии.
Мой старый знакомый по имени Руслан сжал кулаки. А затем, собрав всё мужество в те самые кулаки, решительно отодвинул девушку-хостес и запрыгал по ступенькам.
С Русланом Броневым я познакомился три года назад. Этот молокосос сам пришёл в мой офис, когда я дал объявление, что ищу напарника, который обладает определёнными физическими данными и знает брянские леса. Он был не особо опрятным и на собеседовании выглядел пугливым. Но в форме был неплохой, да и в лесах, по его словам, ориентировался. Ни в коей степени в нём нельзя было рассмотреть того мерзавца, в которого он вырос.
Я потратил на него два года жизни. Поделился навыками и многому научил. Благодаря моей протекции впервые за долгое время у него не было неприятностей с законом. Даже участковый, знавший Руслана со времён первой подростковой кражи, кряхтя говорил, что, вроде бы, парень стал на правильный путь.
Но именно в этом случае моё умение разбираться в людях сплоховало.
«Руся», как я его в последствии стал называть, очень быстро обнаглел.
Ну, как — быстро? Два года я с ним пронянчился. Многому научил, многое показал. Даже позволял нырять в клиентскую базу, договариваться о турах, выбирая маршруты не выше первой степени сложности, и действовать в одиночку. Благодаря мне, он не только прекратил нарушать закон, но и начал зарабатывать по-человечески.
И, как я и говорил, обнаглел. Как это часто бывает, приходит время, когда птенец решает, что готов покинуть гнездо. Что готов начать самостоятельную жизнь. Так поступил и «Руся»: почувствовав вкус не таких уж и великих денег, но которых он ранее никогда не видел, он решил, что справится сам. Попутно, конечно, умыкнув клиентскую базу, не забыв при этом удалить её с рабочего компьютера моей администраторши.
Единственное, чего он не учёл, погрузившись в сей бизнес, что надо обладать не только определёнными физическими данными и знаниями о местности, но и быть коммуникабельным. Сложное детство, ещё более сложная юность и крайне неприятный армейский опыт наградили его отталкивающей харизмой. Когда он действовал в паре со мной, когда молча выполнял указания, клиентам это не так бросалось в глаза. Но, начав самостоятельную жизнь, он очень быстро разобрался, почём фунт лиха.
Некоторые клиенты заканчивали с ним сотрудничество досрочно. Грозили жалобами и судебными разбирательствами. На самом деле присылали адвокатов, требуя вернуть оплату. Руслан очень быстро терял клиентов и кормился только теми, кто звонил ему по номеру в рекламной брошюрке. И те, кто приходил впервые, никогда больше не возвращались.
Но, конечно же, в собственных неудачах он винил меня. Обвинял, что я ставлю ему палки в колёса. Что не позволяю развиваться. Что задействую административный ресурс в мэрии, отчего его офис иногда закрывают по надуманным причинам типа проверки пожарной безопасности. Что местные интернет-провайдеры сразу блокируют сайты, созданные его работниками. А рекламные буклеты задерживают, несмотря на оплату. И что я забираю всех доступных клиентов, которые сразу готовы платить.