Вдвоём они работали быстрее, чем бригада шахтёров. Чуть ли не по локти в яму залезли. А затем, сжимая в четыре руки, вытащили плотный грязный кусок земли.
— Тяжёлый, — выдохнул Женя.
— Есть свет? — Марат умоляюще посмотрел на меня.
Пришлось умерить любопытство, достать и включить походный фонарик.
Вновь в четыре руки, Марат и Женя принялись очищать кусок грязи. И вскоре на их руках лежал ржавый-ржавый пистолет.
— Люгер пэ ноль-восемь, — с видом знатока произнёс Женя.
А Марат, кажется, утратил дар речи. Он радостно смотрел на кусок истории и не мог произнести ни слова.
«Парабеллум» я тоже узнал. Хоть стрелять, да и держать в руках, не доводилось, картинок и всяких видео я насмотрелся предостаточно.
— Неужели… — прошептал Женя. А затем с улыбкой посмотрел на напарника.
— Илья, протоколируй, — Марат быстро пришёл в себя. — Алексей, дайте, пожалуйста, свет. Не видно уже ни черта.
Илья сориентировался быстро. Он вытащил из кармана телефон и щёлкнул с нескольких ракурсов сначала находку, а затем место находки.
А я, удивлённо наблюдая за счастливыми ребятами, мысленно чесал головешку. Неужели эти чудики были правы? Неужели действительно нашли первую ласточку, которая поможет обнаружить тот самый партизанский лагерь? Непонятно только, почему нашли «люгер», а не, например, диск от ППШ. Или затвор от винтовки Мосина. Или наган.
Хотя, в принципе, кто его знает, чем были богаты партизаны. Вполне возможно, что немецкий пистолет сняли с трупа. Всё же в этих местах во время войны они нацистам жизни не давали.
Марат любовно крутил в руках ржавый пистолет. Гладил ручку, гладил ствол. Даже заметил, что курок практически сгнил.
— Надо дальше, Марат, — Женя прожигал взглядом напарника. Затем полез в карман, достал носовой платок и развернул его. — Ложи, и погнали дальше. Только будем двигаться чисто на юг.
— Я подержу, — Захар Котт проявил неожиданную инициативу и принял пистолет в свои руки. Чему ни Марат, ни Женя совершенно не сопротивлялись.
Затем оба вскочили и похватали металлоискатели.
Замигал огонёк; телефон Ильи классически запищал, сообщая о малом заряде аккумулятора.
— Чёрт, — выругался тот.
— Пофиг, — отмахнулся Марат, и вместе с Женей они разбежались.
Но тут же второй споткнулся и растянулся на земле.
— Не пофиг, оказывается, — сердито произнёс я. — Эй, энтузиасты, харэ. Ночь приближается, а мы от лагеря минимум в километре. Заканчиваем… Ты там в порядке, Женя? Живой?
— А что мне сделается? — прокряхтел тот.
Я посветил фонарём в его сторону.
— Завязывайте. Продолжите завтра. Место я запомнил.
— Я тоже, — добавил Захар Котт.
— Да какой завтра!? Вы чего? По-любому тут что-то есть! Надо копать!
— Солнце скоро окончательно сядет. А нам ещё идти через лес, имея в наличии лишь один крохотный фонарик. Продолжать поиски в темноте — опасно и глупо. Тогда за вашу безопасность я ответственность нести отказываюсь.
— Но Алексей! Вы же сами видели!
— Я ж не спорю. Вы — молодцы. Вы — нашли. Прекрасно. Завтра продолжите искать. Но на сегодня всё. Это место от вас не убежит.
— Он прав, малой, — поддержал меня Илья Черкасов. — Вернёмся. Находку Маше покажем. Плюс у меня телефон почти разряжен. Надо на повербанк поставить.
— Блин! — плаксиво скривил брови Марат.
— Про волков напомнить? — забил я финальный гвоздь. — Хочешь проверить, водятся они тут или нет? Или не рискнёшь?
Для обоих «тушканчиков» сей аргумент оказался максимальном существенным. Оба тут же принялись пугливо оглядываться. Заметили, что солнце практически достигло горизонта где-то там вдали, и моментально отказались от ночных работ.
Ориентируясь по компасу, сверяясь с картой и подсвечивая дорогу единственным фонарём, мы шли в сторону лагеря. Ну как шли? Бежали, практически. И минут через двадцать услышали первые голоса обеспокоенных слабаков.
Эти голоса, которые кричали разные вариации на тему «ау», помогли нам сориентироваться. Так что вывел я своих подчинённых к лагерю, когда окончательно стемнело.
Хорошо хоть Артамонов и Гоша, или Мария и Ксюша, додумались развести огонь. И им не страшно, и нам заметнее.
Марат ворвался в лагерь, как вихрь. Выхватил у Котта замотанный в платок пистолет, чуть ли не за талию обнял Круглову и потащил в общую палатку, куда затем устремились остальные.
В палатке зажгли ночник и собрались в кружок, как я рассмотрел через тканевые стенки. А затем принялись жарко шептаться.