— Вижу, — улыбаясь во весь рот, сказала она. — Складывайте. Складывайте и фотографируйте… Женя, что там у тебя?
В метре-двух от очередной находки противным писком напоминал о себе металлоискатель в руках Евгения.
— Тут тоже что-то есть! — воскликнул он. — Несколько предметов рядом. Смотрите. Туда-сюда вожу. И пищит по-разному.
— Давайте подключайтесь все! Выкапывайте! Доставайте! — скомандовала Круглова.
Тут даже с лица Артамонова слетело равнодушие. Он доковылял до места, где Женя чуть ли не зубами грыз землю, опустился рядом и принялся копать руками. А Георгий, приземлившись недалеко, ковырял собственным костылём.
Только я вновь оказался не у дел. Любопытные Захар и Илья оставались на подхвате, но ни на шаг не отходили от Кругловой. Ксения, кажется впервые за время похода, радостно улыбалась — вероятно вчера в палатке, её, наконец-то, ввели в курс дела.
И лишь я переминался с пятки на носок.
— Колпачок от походной фляги, — через несколько секунд Марат извлёк очередную железяку. — Фляга, вероятно давно сгнила.
— Всё на брезент! — каждое слово Кругловой звучало как команда.
— Там ещё что-то.
— Давай, доставай!
— Не мешайте, блин! Не нависайте, — Марат встряхнул плечами, отодвинув Ксюшу. Принялся ковыряться дальше и вытащил прямоугольный предмет. Очистил от земли, осмотрел со всех сторон и уверенно сказал. — Портсигар. Портсигар солдата вермахта. Видите надпись затёртую? Латиница. Латунь.
— Что за бред? — не удержался я от комментария. — Какие ещё бляхи и нацистские портсигары в партизанском лагере?
Мне никто ничего не ответил. Я даже подумал, что в данный момент все эти банковские работники совершенно забыли о моём существовании.
Впрочем, вопрос был риторический. Я не к ним обращался, а, скорее, к самому себе. Ибо я, наверное, единственный, кто ничего не понимал.
— Ого-го! — раздался голос Жени. Он сидел в паре-тройке метров от первой команды копателей, держал что-то небольшое в грязных руках и торопливой счищал. — Вы только посмотрите, что мы нашли!
Круглова и Марат Черкасов на коленях переползли к ним. А затем уставились на находку.
— Железный крест 2-го класса, — присвистнул Женя. — Год 1939-й.
— Вот это я понимаю… — поддержал его Марат.
— Ценная штука? — подал голос я.
Но никто из пацанов мне не ответил. Они лишь громко засмеялись, глядя друг на друга.
— На брезент! — скомандовала Круглова. — Видимо, они тут рядом. Копаем дальше!
В этот раз испачкать руки не побрезговала даже Ксения. Захар и Илья тоже присоединились. И лишь я ходил как бедный родственник и пинал валявшиеся повсюду шишки.
— Воу-воу-воу! Осторожнее! — воскликнул Марат вскоре.
— Что это? Ой! — Ксюша воскликнула и отскочила в сторону.
— Чёрт, кости, — выдохнул Илья.
Ямка становилась всё шире и всё глубже. Доморощенные копатели доставали остатки сгнившей одежды, непонятные металлические предметы и мелкие кости, похожие на позвонки. И вскоре обнаружили малую берцовую кость, которую я тут же опознал.
— На брезент, — глухим голосом повторила Круглова. Очевидно стало не только ей, но и мне, что никакой это не партизанский лагерь, а место, где был то ли захоронен, то ли убит немецкий солдат.
Но никто не демонстрировал брезгливость. Кости вынимали, Марат, по возможности, их очищал, а Захар и Илья складывали. Только в этот раз Ксения участие в раскопках уже не принимала.
— Гвозди какие-то что ли? — пробормотал Марат. Затем задумался на мгновение, пальцами раздвинул полусгнившую кучку и уверенно добавил. — Гвозди от сапог. Шляпки круглые. Наверное, с подошвы… Жень… Жень, иди глянь.
Евгений Тушинский подполз к Марату, бегло осмотрел находку и кивнул.
— Да, наверное, они и есть.
— А-а-а-а-а!!! — раздался очередной вопль из знакомого рта — Вениамин Артамонов, ковырявшийся в земле, подскочил и отпрыгнул в сторону.
А «смельчак» Гоша, примерно секунду смотрел куда-то в ямку, а затем отвернулся в сторону, по-жабьи совершил прыжок с колен, и сблевал там, где приземлился.
Такое поведение вызвало всеобщий интерес. Так что к месту раскопок бросились сразу все.
Опередив остальных, я застыл над ямкой: на меня смотрели пустые глазницы и провал носа, забитый грязью. На гладком черепе осталась земляная полоса, будто по нему провели пятернёй.
Узрев, что обнаружили Гоша с Артамоновым, мы замерли. Всем стало не по себе, ведь только сейчас каждый из нас осознал, что мы раскопали чужие могилы.
— Их тут двое, — прошептал Марат, бегая глазами с одного места на другое.