— Марат — карту! — рявкнул я. Затем быстро обнаружил необходимую точку.
— Нашли проплешину? — поинтересовался хриплый голос. — Выдвигайтесь туда немедленно. Вертолёт будет готов к вылету через несколько минут.
— Вас понял. Приблизительно через час мы там будем.
— Постарайтесь раньше.
— Постараемся. До связи.
Я отключил телефон и осмотрел своё мрачное воинство. Но лишь Марат едва держал себя в руках. В лицах других он искал поддержки. Но не находил. По остальным случившееся ударило куда сильнее.
— В общем так, — решительным тоном заговорил я. Таким тоном когда-то говорил мой командир, когда мы оказались на враждебной территории и могли рассчитывать лишь на себя. — Всё ненужное бросаем здесь. Немедленно мастерим носилки, берём предметы первой необходимости и выдвигаемся к точке рандеву. Чем быстрее мы там окажемся, тем быстрее вашего руководителя доставят в больницу. И уже там ею займутся профессионалы. Всем всё ясно? Хватит играть в ваши бестолковые поисковые игры. Доигрались уже.
Круглова притихла. Видимо, шок ушёл и оставалась лишь боль, от которой едва помогало спасаться болеутоляющее. Было совершенно очевидно, что ей сейчас не до споров.
Поэтому дело шло быстро. Я всех подключил к работе и мы быстро соорудили переносные носилки. Уложили женщину, морщившуюся от каждого движения, и дружно взялись за палки — я с Ильёй сзади, а Захар Котт в одиночку спереди.
— Марат и Женя — идёте первыми. Направление я указал. Выбирайте как можно более ровный путь. Вперёд… Да что вы смотрите на ваши раскопки глазами печальной собачки!? Вы всегда можете вернуться! Вперёд!
— Сейчас.
Марат всё же меня не послушал. Он метнулся к брезенту, подобрал нацистский крест, портсигар, бляху и ржавый «люгер», которые были аккуратно разложены по полиэтиленовым пакетикам, и рассовал по карманам. Оставлять эти вещи он не собирался.
Впрочем, мне было абсолютно всё равно.
Держась в фарватере серо-зелёной толстовки Евгения, мы двигались на место встречи. Мария Круглова кряхтела и «охала» каждый раз, когда её импровизированные носилки ходили из стороны в сторону. И с каждой минутой становилась всё более бледной. Всё же она человек, не из металла сделана.
— Илья… Илья, — тихо позвала она того. — Наклонись ближе.
Взгляд, которым в этот момент она меня наградила, был весьма красноречив; очевидно, Круглова опасалась, что я могу услышать то, что она собирается сказать.
Илья Черкасов, который обеими руками вцепился в левую ручку, наклонился низко как смог. Уста Кругловой чуть ли не в его ухо залезли.
— Мы сюда обязательно вернёмся, — без всяких проблем расслышал я. Но виду, конечно же, не подал. — Это точно то самое место.
— Пусть тогда остальные улетают, — так же тихо попытался ответить Илья. — Мы с Маратом и Женей останемся. Перевернём там всё вверх дном.
— Ни за что! — зло прошипела Круглова своим знаменитым тоном. В этот момент, кажется, она позабыла, что надо соблюдать конспирацию. — Без меня никто ничего искать не будет! Даже не думай об этом!
— А если пацаны без нас…
— Пусть попробуют. Я им завтра же краник перекрою.
Круглова говорила довольно уверенно, хотя, с виду, держалась из последних сил.
— Ладно, как скажешь, — ответил Илья.
Круглова подняла руку и крепко сжала его предплечье.
— И ещё, — едва слышно добавила она. — ЕМУ знать необязательно. Мы всё решим сами.
Моё ухо в этот момент было похоже на локатор, хотя лицо изображало максимальную степень безразличия. Я даже бровью не повёл, когда два голубка одновременно посмотрели на меня, стараясь определить, слышал я что или нет. И быстро успокоились, рассмотрев во мне лопуха.
Но я уже мотал на ус. Машинально переставлял ноги, вспоминал чужие слова и пытался разобраться.
Почему пацанам грозят перекрыть краник? Они всегда лишь исполняли приказы и не демонстрировали тягу к независимости… Почему Круглова не хочет, чтобы кто-либо продолжал поиски без неё? Она боится, что там реально что-то найдут и утаят?.. И что настолько важного в двух старых трупах? Ну, ладно. Ну выкопали вы двух немецких солдат. Ну и что? После Второй Мировой их, необнаруженных, по миру ещё вагон и маленькая тележка. В Белоруссии, например, ещё копать и копать. Что важного именно в этих трупах? Их обнаружение имеет крохотную историческую ценность. Ради них не будут экспедиции снаряжать.
Ну и главный вопрос — кто таков «ЕМУ»? Явно же не я. Кому «ему» знать необязательно? И почему Круглова хочет всё решить сама? Она пытается исключить из сделки какого-то неизвестного партнёра? Почему? Ради чего? Ради какой ценности готова рисковать?