— А ты парень не промах, — уже второй раз она сказала именно так. — За какие заслуги? — кивком головы она указала на медаль «За боевые отличия».
— За особую инициативу, проявленную во время боевого задания, — хитро подмигнул я. — Присаживайся. Есть только коньяк. Так что отказы не принимаются.
— А я и не против, — Нелли опять улыбнулась. А затем облегчённо стянула чёрную косынку со лба. — У тебя уютно.
Мы выпили коньяк. Нелли даже не поморщилась. Закусила лимончиком и выдохнула в сторонку.
— Ты просто заманил меня к себе в квартиру? — усмехнулась она. — Или действительно хочешь что-то рассказать?
— Заманил — да, — тут же подтвердил я. Но такой ответ вызвал на её лице лишь улыбку. — Но мне есть что добавить, и есть что показать.
— И тебя уже не пугает соглашение о неразглашении?
— Оно меня никогда не пугало, — моментально ответил я. — Просто я стараюсь придерживаться буквы закона.
Я поставил стопку на стол, подошёл к сейфу и набрал код. А затем достал жетон и вернулся на диван.
— Твоя сестра знала что-то, чего никому не хотела рассказывать. Она и те, кто был с ней, искали именно то место, куда я их отвёл — место в глухой чаще, где мы обнаружили тела двух немецких солдат. Ты не представляешь с какой радостью она изучала находку. Какими многозначительными взглядами обменивалась с остальными. Как собственными руками, не боясь обломать ногти, ковырялась в земле… Но затем угодила в капкан. И поиски пришлось прекратить. Но я не дурак, как, возможно, они считали. Я вернулся на место раскопок и продолжил искать…
— Продолжил? — печальные глазки удивлённо расширились.
— Да. Меня не обманешь неумелой секретностью. И что я там нашёл? Вот что! — я протянул ей жетон. — Я нашёл ещё одного немецкого солдата. И у этого, в отличие от остальных, имелось удостоверение личности. Это его смертный жетон.
Нелли взяла жетон без брезгливости. Крутила в пальцах, тихо шептала, пытаясь разобрать имя, и смотрела, как на нечто крайне интересное.
— И что? — тонкие бровки недоумённо нахмурились. — Кто такой Конрад Риттер? Он кто-то важный? Генерал?
— Не-а. Обычный ефрейтор германской армии, пропавший без вести в 1943-м году. Никто по имени «никак». Я уже успел избороздить просторы интернета и выяснить, кто он таков. По моему мнению, он важен не только тем, что уже опознан. Не только местом, где он обнаружен. Но и состоянием, в котором был обнаружен и он, и те, кто лежал рядом с ним.
— Не понимаю.
— Там было три тела. Один непонятно как погиб. Но двое других хранили доказательства: одного застрелили в затылок, а этому, — я указал на жетон. — Выстрелили прямо в лицо. Пулевое отверстие возле глаза зияло. Но ещё интереснее, что я, хоть и не судмедэксперт, могу смело сказать — как минимум эти двое были убиты из одного оружия. Я обладаю кое-каким опытом и могу отличить калибр. Потому смело утверждаю, что в глухом лесу в 1943-м году произошло нечто весьма любопытное. Что-то, что вызвало у твоей сестры невероятный восторг. И, несмотря на перелом, спутавший все карты, она собиралась вернуться. А так же планировала продолжать докапываться до истины.
Внимательно выслушав меня, Нелли по-новому посмотрела на жетон. Жадно изучала загоревшимися глазами и щупала тонкими пальцами, будто пыталась не упустить ни единой, даже незначительной детали.
— А ты молодец, — прошептала она, одарив очередным взглядом впечатляющих глаз. — Не отпустил ситуацию. Не отступил.
— Они весь поход вели себя, как дети, — её похвала мне понравилась. Я даже ощутил гордость за самого себя. — Очень неубедительно притворялись.
— Но если Маша хотела немедленно продолжать, почему вернулась в Москву? Почему тогда… ехала на машине? — слегка запнувшись, произнесла Нелли. И опять загрустила от нахлынувших воспоминаний.
— Я не знаю, — я не стал себя одёргивать и погладил девушку по плечу. — Я ждал её. Я был уверен, что она придёт ко мне за информацией. Но увидел тебя…
— Значит, она действительно во что-то влипла. Она посчитала, что справится сама. Как справлялась всегда… Но что-то пошло не так.
— Мы ещё можем выяснить, — я крепче сжал её плечо. — Надо найти этого Артамонова в Москве. Как я и говорил. И из зубов этого тюфяка выбить правду.
Нелли грустно на меня посмотрела. Было совершенно очевидно, что в её голове сейчас идут какие-то мыслительные процессы. Я видел, как метались глаза, как мелкие зубки прикусывали губы.
Затем она бросила последний взгляд на жетон, положила его на столик рядом с собственной рюмкой и приблизилась ко мне. Её ладошка легла на мою щёку.