В моей голове что-то щёлкнуло. Я, наконец-то, сложил два и два. И, кажется, догадался, кто тот самый «ЕМУ».
— Выписали, — Марат стыдливо почесал затылок. — Дело ведь нешуточное. Мы с Женей вообще не знали, за что хвататься, когда нам в руки попало письмо. Мы раздумывали над тем, чтобы справиться своими силами. Но, мягко говоря, не тянули финансово. Нужна была экипировка, оборудование… И опытный гид, — он бросил на меня взгляд. — По вашим лесам мы могли долго бродить, имея лишь «гугл»-карту в наличии… Но нам повезло, в какой-то степени. Илья помог. Пригласил обоих в Москву, поселил у себя и внимательно выслушал, ни разу не улыбнувшись. Он прочёл письмо и поверил нам.
— Илья? Твой брат?
— Да. Но он не родной. У нас разные матери.
— Мне без разницы. Что дальше?
— Ну, тут такое дело, — щёки Марата слегка покраснели. — Илья-то хоть нам и поверил, но тоже не обладал ни навыками, ни финансами. И свёл со своей… э-э-э… любовницей.
— С Марией Кругловой? — в очередной раз я продемонстрировал умение приплюсовывать к единице единицу.
— Угу. Илья — как бы так выразиться прилично? — альфонс, — Марат всё же выразился совершенно неприлично. И я даже заметил, как поморщилась личиком Ксения. — Он жил за счёт Марии Александровны. И точно знал её финансовые возможности. Вернее не только её, а ещё тех, кто за ней стоял…
Неожиданная фраза, произнесённая Маратом, насторожила меня. Что-то в этой фразе мне не понравилось.
— …И Илья привёл нас с Женей к Марии Александровной. Она сначала хмурилась, но быстро просекла фишку. Даже несколько раз письмо перечитала. А на следующий день устроила нам встречу с Николаем Валерьевичем прямо в его офисе.
— Да-а-а, — протянул Женя. — В Москве банкиры живут жирно.
— Ага, — согласился с другом Марат. — Он сказал, что у него крайне мало времени, но всё же выслушал. А затем попросил повторить ещё дважды. Посмотрел наши наработки, посмотрел карты, прочёл письмо. И заинтересовался. Таким образом мы получили финансирование гораздо проще, чем ожидали.
— Не могу понять, — я поморщился. — Какое дело «жирно живущему банкиру» до мифических сокровищ, упрятанных в брянских лесах? Пусть даже он поверил. Но что ему с них? Неужели потенциальный куш так велик, что заинтересовал главу правления московского банка?
— Мы так не считали. А он от нас не скрывал. Николай Валерьевич мечтает о политической карьере, — Марат и Женя переглянулись. — Пресытился деньгами. Хочет попробовать себя в политике. Хочет видеть на столбах баннеры с собственным лицом. Потому и заинтересовался предложением, ведь такая находка, что скрывать, имеет немалую историческую ценность. Она поможет закрыть несколько пробелов в истории, если о ней раскричать на весь мир. И, несомненно, привлечёт внимание общественности при грамотном пиаре.
Изначально я не уловил сути. Я собственными глазами видел тех, кто жил, как у Христа за пазухой, присосавшись к кормушке. А московские банкиры казались мне небожителями. Куда богаче тех, кто опасливо «пилил» государственный бюджет. И я не уловил логики в искреннем интересе того, кто и так, очевидно, был баснословно богат.
Но теперь, вроде бы, всё становится на свои места. Обычно те, кто уже заработал немножко миллионов, именно в политику и лезут. Чтобы не только заработать ещё больше, но и задницу прикрыть при помощи государства. При помощи полезных знакомств, которыми можно обрасти.
— Ладно, верю. Логика, в принципе, присутствует. А что дальше?
— Что дальше, ты уже видел: мы примчали в Брянск и отыскали тебя. Гораздо интереснее, что случилось, когда мы вернулись в Москву с результатами. Нас расселили в гостинице и приказали не отсвечивать. И даже на встречу не пригласили. Мария Александровна сказала, что справится сама. О чём она разговаривала со Швецом, нам так и не сообщили. Лишь Захар Котт собрал всех и сказал, что решение возвращаться или нет пока поставлено на паузу. Чтобы мы сидели и не мельтешили…
— Меня отправили в бессрочный отпуск, — вставила пять копеек Ксения. — И ничего не объяснили.
— А потом Илья сообщил, что с Марией Александровной случился несчастный случай. Что погибла и она, и водитель, — продолжил Марат. — Артамонов, юрист, исчез в тот же день, как узнал об этом. Он жил в нашей гостинице и ему запрещали её покидать. Но ему удалось как-то сбежать, вроде бы. Илья сказал, что в банке он больше ни разу не появился…