— Не понимаю. Если женщина хочет — она всегда сможет. Это у мужиков нет вариантов. Тебя просто поставят перед фактом.
— Неудачный опыт? — усмехнулась Ксения. — У них всё было по другому. Не знаю уж как, но ему удавалось держать эти отношения на своих условиях.
— Элитный самец, — хмыкнул я. — Такого не каждый день не то что в постель затащишь, такого не каждый день увидишь.
— Жиголо он, а не самец, — слишком громко фыркнула Ксения. И хмурилась до самого момента, когда Виталик поставил перед ней вазочку с мороженым.
— В общем, Марат не ошибся, — подвёл я итог. И одарил Виталика весьма красноречивым взглядом, после которого тот решил протирать бокалы, отойдя чуть дальше. — Илья перешёл в стан другой команды. Побогаче нашей.
— Да, наверное.
— Непонятно только, какое отношение к этой команде имеет рыжий и этот кавказец. И зачем эта женщина представилась сестрой Кругло…
Ложечка мороженого застряла у меня во рту. Исподтишка наблюдая за обедом полузнакомых незнакомцев, я только сейчас сообразил, что произошло позавчера ночью. И почему совсем не Нелли Круглова представилась Нелли Кругловой.
Вывод один, вывод очевиден — ко мне подослали лазутчика.
Илья, видимо, доложил платёжеспособному банкиру, что я малый не дурак. А после того, как они прибыли на место удачных раскопок, всё там обыскали, но ящик так и не нашли, решили, что обладают неполной информацией. Что, возможно, что-то упустили. Именно поэтому банкир решил вернуться в Москву и угостил Марата завтраком. А для того, чтобы убедиться окончательно, с заднего хода, так сказать, прощупали меня. Прислали эту вполне неплохую актрису и разыграли сценку. А я, как абсолютный кретин, купился. Посочувствовал лживой сестре, пообещал любую помощь. И даже собственноручно показал то, о чём никто из них не догадывался. Я сам вручил в их руки тщательно скрываемый козырь. Не зря же эта «Нелли» так прожигала взглядом жетон. Не зря шептала себе под нос буквы на латинице. Она сразу смекнула, что игра принесла плоды. Всё хорошо запомнила и, чтобы окончательно утихомирить балбеса, сыграла на моей дурацкой тяге стараться защитить всех и каждого.
М-да. Я бы, не скромничая, выписал даме «оскара». А себе — отрезвляющих люлей.
— Что? — озабоченно посмотрела Ксения, когда я сам себе устроил «фейспалм».
— Нет, ничего, — сухо сказал я. Признаваться Ксюше, что я обосрался по полной, мне не хотелось. Иначе станет сомневаться в моих лидерских способностях. — Похоже, мы с тобой обнаружили наших конкурентов… Вон, смотри. Банкир-то ваш постоянно на часы смотрит. Ждут, небось, ещё кого-то.
Команда конкурентов закончила обед. Но уходить действительно не торопилась. Они спокойно общались, обменивались шутками. Кроме банкира, разумеется. Тот сидел чопорно, редко даже шевелился. Старался лишь Илья. Он что-то рассказывал рыжему, а тот весело смеялся. А незнакомая блондинка-актриса, как я разглядел со злобой сцепив зубы, то и дело хватала рыжего за руку, смеялась вместе с ним, и даже хлопала по коленке. То есть эти двое, очевидно, хорошие друзья. А может быть, гораздо больше, чем друзья.
Настроение моё ушло в район плинтуса. Я даже мороженое не доел, позволив ему растаять. Всё же развели меня, надо признать, как лоха. Ещё и оттрахали плохо. А затем ещё и заставили чувствовать себя никчёмным импотентом.
Ненадолго погрузившись в состояние жалости к самому себе, я услышал стук торопливых подошв по начищенному до блеска полу вестибюля. Повернул голову, а затем резко отвернулся, прикрывая лицо ладонью.
— Ты что? — видимо Ксюшу сегодня я слегка разочаровал. Уже второй раз она смотрит на меня испуганными глазами. А казалось бы — я тот, кто должен её защищать, а не прятаться.
— Старый знакомый промчал, — ответил я ей, когда стеклянные двери входа в ресторан отворились, а знакомый, пару мгновений потоптавшись на месте и осмотревшись, уверенно рванул к команде конкурентов.
Но не тут-то было.
Ранее скрытый от наших взглядов Захар Котт вскочил со своего места, нахмурился и стал каменной стеной за спиной равнодушно сидящего банкира.
— И Захар здесь, — ошарашенно прошептала Ксения.
Но и это ещё было не всё.
Справа, тоже скрытый от наших взглядов, к диванчику приблизился здоровенный белобрысый мужик. Ростом метра под два, ширины плеч неимоверной. С ручищами как у гориллы. Он просто выставил перед собой ладонь, и «Руся», очевидно мчавший на встречу с новыми клиентами, разбился об эту ладонь, как вода о скалу.