Ксения смотрел на меня несколько секунд. А затем улыбнулась.
— Было бы здорово.
— Значит, принимается, — я протянул руку. — Давайте скрепим договорённость рукопожатием. Мы вместе начали этот путь, вместе его и закончим.
Три небольшие ладошки утонули в моей лапище. Я накрыл ладошки второй лапищей и под крик «ура!» стряхнул.
Жаль только, алкоголя в этот момент не нашлось. А то бы мы обязательно отметили.
— Встаём вновь с рассветом, господа, — сказал я. — Собираем лагерь и валим в Брянск. Нам предстоят не менее напряжённые деньки. А пока — отдыхайте.
Я оставил друзей у костра, стянул через голову новую футболку и отошёл к месту, где мы обустроили импровизированный умывальник. Бережно расходуя воду, налил в литровую кружку, планируя смыть с тела пот после тяжёлого рабочего дня.
Но не успел наклониться, как кружку перехватили.
— Тебе полить? — стесняясь, предложила «божий одуванчик» Ксюша.
— Давай, — не стал я отказываться. — А то денёк выдался утомительный.
Я взял кусочек мыла из мыльницы, вымыл руки под тонкой струйкой воды, вымыл шею.
— Тебе, наверное, неудобно, — Ксения утверждала, а не спрашивала. — Давай, помогу. Наклонись сильнее.
Она вырвала у меня мыло, на шею надавила, что я чуть ли не в землю лбом воткнулся, и всю воду вылила на мою спину.
— М-м-м, тёпленькая, — похихикал я.
Но Ксения, видимо, к своим новым обязанностям отнеслась серьёзно; маленькими ручками она намылила мне спину, затем наклонила баклагу и набрала ещё воды. И смело смыла со спины всю грязь.
— Тут тоже надо помыть.
В этот раз её голос звучал глухо. Она помогла мне выровняться и обошла кругом, так и не убрав руки. Её ладошки прошлись по моим плечам и замерли у грудных мышц. Щёки стали пунцовыми, а глазки, казалось, блестели.
Именно в этот момент я догадался, что происходит.
Ксюша плеснула в меня водой и в полном молчании задумчиво водила мылом по моему торсу. Исследовала мышцы, пощупала пресс украдкой. А затем многозначительно посмотрела на меня снизу вверх. Вероятно, с высоты своих «метра с кепкой» я казался ей гигантом.
Она вылила на меня остатки воды, но смыла лишь половину размазанного мыла.
— Вот так, наверное, будет лучше, — хрипло произнесла она. Её рука скользнула по моему животу, будто невзначай зацепив ремень на штанах.
Было крайне любопытно, что ждёт меня дальше. В принципе, я никогда не ждал от этой неженки проявления инициативы. Хоть взгляды замечал, которые она на меня бросает, и ощущал её ко мне отношение. Но чтобы она сама вот так подошла и в крайне осторожной тактильной форме проявила внимание, этого я не ожидал.
Ксения наклонилась, набрала в руку воды из баклаги и омыла шею. Затем, ни разу не обернувшись и, видимо, спиной ощущая, что я внимательно за ней наблюдаю, прошагала к палатке, где вот уже трое суток спала в одиночестве. И только у порога обернулась. Обернулась, и смотрела на меня достаточно долго, чтобы я убедился в собственных догадках. И, изящно наклонившись, исчезла в палатке, небрежно отбросив подол на крепление.
Без слов, Ксюша продемонстрировала многое. Я уже видел подобные взгляды. И точно знал, что они означают. Конечно, было слегка неожиданно увидеть такой взгляд в её исполнении именно сейчас. Но я никогда не был таким, кто ищет место, где спрятаться. Я всегда смело шёл навстречу неизбежному и пользовался любой предоставляющейся возможностью.
Я взял лежащее рядом полотенце и вытерся насухо. Бросил взгляд на копошащихся у костра пацанов и решительно направился туда, где, я уверен, меня ждали.
Ксения сидела на надувном матрасе и не отрывала взгляда от входа. Едва прорывающийся в палатку оранжевый свет костра не мог скрыть горящих алых щёк и неприкрытое волнение. Её нижняя губа дрожала, а пальчики сплелись в клубок.
Больше мне никаких подтверждений не требовалось. Я пригнулся, зашёл внутрь, в одно движение застегнул вход на змейку и молча опустился на колени.
Ксения сражалась с желанием не больше двух секунд; она соскочила с матраса и оседлала меня. Её ноги скрестились за моей поясницей, ручки безуспешно старались соединиться друг с другом за спиной, а дрожащие губы вонзились в мои губы.
Её губы, как и тело, оказались горячими. Девушка жадно хватала мои губы своими губами, гладила бицепсы и спину. А когда оторвалась, я заметил, что её глаза просто сверкают.
— А я всё думал, когда ты решишься, — улыбнулся я и погладил пылающие щёки.
— Просто уже не могла сдерживаться, — Ксения не обиделась на мою ремарку, а только улыбнулась и крепче прижалась.