— Не стесняйся. Я не против, — хихикнул я.
После этих слов она окончательно расслабилась. А потому поцелуй по-французски удался на славу.
Я поменял позицию и аккуратно уложил девушку на надувной матрас, надеясь, что он справиться с весом сразу двоих. Затем погладил по волосам и сказал:
— Слаба Богу у меня в кармане всегда есть важнейший предмет джентльменского набора. Никогда не знаешь, какие в походе тебя ожидают сюрпризы. Особенно такие, как сейчас.
Рассмотрев на лице ответную улыбку, я убедился, что выбрал правильное направление. И, без сомнений, собирался двигаться дальше.
КОНЕЦ 2-й ЧАСТИ.
Часть 3. Глава 1
Всю ночь безобразничать у нас не получилось. Сказывались спартанские условия, утомление предыдущих дней и ранние подъёмы. Так что заснули мы в одном спальнике едва только-только стемнело. Ксюша даже умудрилась использовать меня в качестве матраса.
Но я, когда проснулся, продрал глаза и сообразил, где нахожусь, думал лишь о том, что девчонка-то реально оказалась тем самым тихим омутом, где водились черти. Я совершенно не ожидал, что она будет отжигать так, как вчера отжигала. В палатке-то развернуться особо негде. Особенно человеку моей комплекции. Так что основную работу на себя взвалила она. И старалась так, что я диву давался.
Бедные Марат и Женя. Надеюсь, они нашли способ спастись от неприличных звуков, вылетавших из нашей палатки.
Я усмехнулся себе под нос, расстегнул змейку спального мешка и увидел что Ксюша — божий одуванчик, в чём мать родила лежит на моей груди и бессовестно дрыхнет. Я хотел, было, растолкать её, чтобы устроить продолжение банкета — утро ведь. Но потом передумал. Вопросами гигиены в лесу не стоит пренебрегать.
— Эй, вы там живые!? — насмешливый крик я услышал. А затем увидел тень у входа в палатку. — Ау! Время сейчас сколько знаете?
Крик Марата заставил меня посмотреть на наручные часы. Обе стрелки приближались к цифре десять.
— Всех зверей в округе, наверное, распугали, — это уже иронизировал Женя. И, надо признать, на этих двоих я совершенно не сердился.
— Сатиры хвостатые! Отстаньте! — крикнул я в ответ. — Позаботьтесь о кофе и завтраке. И начинайте сворачивать лагерь.
— Понятное дело. Пока кто-то что-то будет сворачивать, кто-то что-то выпрямляет! — отозвался Марат. Женя поддержал его неистовым смехом.
Ксюшу эти юмористы, конечно, разбудили. Она сообразила, где находится, протёрла глаза и уставилась на меня.
— Гуд морнинг, — она улыбнулась. Но улыбка выглядела слегка растерянной. Так утром обычно улыбаются дамы, не знающие чего ожидать от непредвиденного кавалера. То ли чашки кофе с круассаном, то ли денег на такси.
— Морнинг, коли не шутишь, — я крепче прижал девушку к себе.
— Раздавишь! — весело выкрикнула она. Наверное, такой сигнал, что денег на такси ожидать не стоит, ей понравился. — В твоих руках я чувствую себя игрушечной.
Видимо, эти слова заставили её саму задуматься. То есть хоть я не стал самым первым, несомненно являлся таким, с кем дел ей ещё не приходилось иметь. Что касается размеров, я имею в виду.
Ксения опустила головку на мою грудь, как на подушку.
— Всё же всё не зря, — философски изрекла она.
— Ещё бы, — согласился я. — Два клада нашёл в одном походе. Мог ли я такое вообще предположить?
— Да-а-а-а, — протянула Ксения. — Кто бы мог подумать. Теперь попробуй разберись…
— Ты про что? — удивился я. Мне бы очень не хотелось, чтобы девушка принялась саму себя накручивать.
— Да так. Неважно… Просто, если что… Ну, в общем, если что-то пойдёт не так… Я надеюсь, каждый из нас не затаит обиду. И найдёт в себе силы другого простить.
— Уговорила. Я тебя прощаю авансом. Начинай бедокурить, — я подключил знаменитую калединскую иронию. Меланхолия, куда знакомые дамы погружались после секса, мне никогда не нравилась.
— Да я и так уже наворотила делов, — Ксюша засмеялась. Но я расслышал в смехе некую горечь.
— Я надеюсь, продолжишь воротить, когда вернёмся в Брянск. Неделю тебя не выпущу из квартиры.
— Эй, а это уже ограничение в правах по половому признаку! — в этот раз она засмеялась по настоящему. И даже кулачком по моей груди засадила.
Но, в принципе, я видел, что девушке пришлись такие слова по душе. Я более чем откровенно намекал, что желаю продолжения, а не прекращения.
Мы дурачились ещё пару минут. Как раз до момента, когда опять прокричал Марат:
— Харэ там! Мы же слышим. Накиньте на себя что-нибудь приличное и выползайте. Кофе готов, бисквиты открыты.