- Лера! – кричала Светлана Сергеевна.
- Слушаю… - Лера ощутила озноб. Руки стали влажными, затряслись, солнце ослепило. Площадь. Пак осветил своей звездой стеклянные купола, ступеньки, где сидели Маринка и Хулио. И даже грязный бортик.
– Мамочка, позвони Максу, попроси … - Она бросила телефон в сумку и подумала, что не вернется домой. Никогда. В холодной комнате с обоями в мелкий цветочек пугал и смеялся над ней призрак Пака. Здесь призрак стал реальностью, только бы найти силы и перепрыгнуть.
Лера с трудом пробралась в первый ряд. Осталось немного – металлическая преграда и вереница охранников. Сумка дрожала. Лера достала телефон и прочла короткую смску от матери – «еду в театр. Дети одни».
Лера стерла смс…
Только письмо, письмо… Передать письмо… Макс посидит с ними… Макс не оставит их…
На плечо легла рука. Того шатена.
- Поужинайте со мной, и я устрою вам встречу. Вы же мечтаете увидеться с Паркером Джонсом?
Лера замерла на месте и присмотрелась к лицу мужчины. Точно. Тот журналист, его пустили в мраморный холл отеля, значит, Пак все время был там, в номере, обедал и выходить не планировал. До беспорядков.
Хлопнула балконная дверь. Лера подняла голову. Сияющая звезда Пака затерялась на небосклоне. В толпе недовольно завыли, затопали ногами, но потом, когда взорвались дымовые шашки и в воздух взметнулись полицейские дубинки, общий гул в рядах, ожидавших речь и чудо, прекратился.
- Так что? Место можете сами выбрать. У меня на примете один клубец…
Телефон снова заголосил кодой из хита «VictoryGA». Макс… Лера ответила. Муж орал в трубку, что ему позвонили из продюсерского центра, он просил извинить его – Альбина просто рядом стояла…
- Посидишь вечером с детьми? У мамы спектакль с подругой.
- А ты?
- Дело на работе есть. Важное.
- Что за шум! Лера! П…, - догадался Максим, но Лера вызов сбросила. Журналист улыбнулся.
- Значит ужин?
- Ужин… - Она закрыла глаза и понадеялась на рыжую точку. Странный журналист поможет рыжему огню победить мерцающий холод. Лера поверила.
Дура, дура, сказала бы Маринка. Сказал бы Макс.
Но в эту минуту в ее жизни пока не находилось места мужу и подруге. Возникшую пустоту должен был занять Пак.
ВСТРЕЧА
- Лера! Лера! – закричал Макс, но звонок сорвался. Тишина. Даже гудков в трубке он не услышал… Пустота и предчувствие катастрофы. Они оба знали, что это случится, что это произойдет. Макс сел на кушетку.
- Виктор Петрович... Поговоришь? – Альбина вошла в комнату для репетиций бесшумно, не заметно. Даже дверь не скрипнула в петлях, и латунная ручка не впечаталась в стену.
- Мы же решили…
- Решили… Решили… Вопрос у него.
Альбина вручила Максу трубку, а сама отошла к окну. Каждый день она видела стеклянную перегородку и отделанную дешевым звукоизоляционным покрытием небольшую комнатку, которая притаилась за ней, каждый день барабанщик стучал палочками по тарелкам, каждое утро Макс тянул провод от щитка у входной двери, а поздно вечером скручивал, чтобы не мешался. Каждый день он подключал ноутбук к сети интернет и менял настройки. Каждый день она, Альбина, приносила журнал с обзором музыкальных новинок на западном рынке и каждый день Макс отвергал предложение взять кредит и приобрести современные усилители, не подержанные, купленные через форумы, и добавить в педалпорд свеженький эффект. Каждый день она предлагала пригласить известного звукорежиссера. И каждый день Макс убеждал, что в России он нужен как копия, и что он не собирается всю жизнь отрабатывать кредит, как раб Паркера Джонса. И каждый день Макс верил, что придет пора и британский продюсер доберется до его посылки, послушает и оценит сырой звук. Альбина только крутила пальцем у виска, в этом вопросе она полностью соглашалась с реалистом Валеркой. Но сейчас ждала успех. Один знакомый в офисе продюсера нашептал, что Виктор Петрович впервые за долгие годы попросил прокрутить запись трижды.
- Слушаю, - произнес Макс.
- Хорошо, что слушаете Максим Игоревич. Значит так, песенку в стиле «VictoryGA» мы примем, но рефрен провисает. Рекомендуем облегчить. Как перезапишетесь, шлите снова.