Да, мы ничто для него,
Ничто.
Да, Макс, месть не принесет счастья. И Пак не виноват в наших бедах. Что ты бросил меня. Я сама сбежала к нему. Никто не принуждал. Но он должен узнать, что я все это организовала. Вот прочтет статью и поймет. Сама, прямо в глаза, никогда не смогу признаться.
Никогда.
СТАТЬЯ
- Что здесь? – спросила Лера, когда Пак предложил спуститься по обледеневшим ступенькам в полуподвальное помещение.
- Голову пригни, за перила крепче держись. Осторожнее, - требовал он.
Лера подчинилась. Пак подтолкнул плечом железную дверь, и они очутились в тесной комнатушке.
- Мистер Джонс, вы… - седой старик вскочил с одноногого табурета и положил вечернюю газету на дубовую столешницу. – Никак не ожидали…
- Вот, проходил мимо, - зачем-то оправдался Пак и стряхнул на дощатый пол снег с мехового воротника куртки.
Лера не спешила раздеваться. Как и Дэйли. Помощница Пака появилась в странном подвале последней. Не смогла отвлечься от мерцавших на экране планшета картинок.
Лера осмотрелась. Стены обложены необожжённым кирпичом, потолки низкие, окон нет, но в темном углу гудит вентиляция. Издалека доносятся певческие голоса, полная женщина в расшитом пайетками платье тянет высокие ноты.
Лера увидела ее в окошке на дальней стене. Певица стояла на деревянном подиуме под кирпичной аркой. Лицо ее, полное и обрамленное мелкими кудряшками, освещалось желто-синим лучом. Кто-то аплодировал в зале и кричал… кричал…
- Прошу, - старик-гардеробщик принял вещи поочередно у Пака, у нее, у Дэйли. – Пожалуйста. – Он выдал им номерки. Светящиеся в тусклом свете бочонки с цифрами взяла со стойки Лера. Пака и Дэйли как будто не заботило, как они потом будут забирать одежду. И кумир, и его помощница шли к широченному дверному проему в стене и замерли, когда из глубины зала вырвался неспокойный, окрашенный оттенком взволнованности и удивления голос:
- Мистер Джонс! Не предупредили! Как же… Как же…
- Поиграть зашел, там, - замялся на третьей, предпоследней ступеньке Пак. – Место в сегодняшнем слоте найдется, надеюсь? Для престарелой рок-звезды?
- Конечно, конечно, не стесняйтесь, проходите. Пятница, вечер, публика в зале имеется. Многие пришли выпить, отдохнуть, как раз часок, полтора вне очереди - можем вам выделить. Следуйте за мной, прошу, вот сюда.
Обладатель голоса наконец-то появился в холле, мельком глянул на Леру, на седого старика. Гардеробщик продемонстрировал вошедшему мужчине смятую газету. На обложке мелькнуло удручённое лицо мисс Софи Смайлс и напечатанный крупными буквами заголовок: «ПАРКЕР ДЖОНС - НЕДОЧЕЛОВЕК. ПАРКЕР ДЖОНС - ЛГУН».
Лгун…
Лера сглотнула резанувший слизистую комок в горле. Пак стоял спиной к стойке и не обратил внимания на хмурый взгляд хозяина заведения, явно выдающий его беспокойство, и не увидел он, как заморгали у мужчины черные точки-глаза. И управляющий нервно потирал ладони, отступал вправо, если Пак шел направо, отходил влево, если Пак стремился налево. Пак топтался на низкой ступеньке, и войти в зал у него получилось с пятой попытки.
Хозяин заведения тяжело вздохнул, едва оказался у Пака за спиной. Мельком глянул на кирпичный потолок и на идущую поодаль Дэйли. Лоб его был сосредоточен, дважды он пытался остановить помощницу Пака и спросить у нее имя. Только Дэйли спокойно шла за Паком и от прочтения новостей в социальных сетях не отвлекалась.
На Леру управляющий даже не взглянул. Она существовала для него в виде серой и безликой тени, которая сопровождала великого и ужасного Паркера Джонса и указывала кумиру миллионов на пороги и ступеньки, чтобы он не споткнулся и не разбил в кровь звёздные колени.
Леру знакомый Пака тоже не интересовал. Она вспомнила о газетах и теперь не знала, как реагировать на уничижительные заголовки, что чувствовать, если в поле зрения появлялось смуглое лицо хорошеющей по секундам Софи. Сама Лера статью о боли, опираясь на откровения Пака в дневнике, не только написала, но и отправила с утра пораньше Илье на почту.