Но ошибались и те и другие — все рухнуло, буквально, в одночасье, без какой-то утечки информации. Собственно, и для милиции это было неожиданностью. Как признавались некоторые, приказ пришел «оттуда» — и тыкали пальцем в направлении чердака. Потому и взяли всех чуть не в течение часа, и почти тут же созвали пресс-конференцию.
Кандидаты в депутаты жаловались, что это такой грязный трюк местной власти — отвлечь внимание общественности от довыборов.
И люди, отправленные в места негостеприимные, не полагали, что цена их свободы — маленький клочок бумаги. К которому они, среди прочего, и касательства не имели.
Ведь среди конфискованного оружия был обнаружен пистолет, относительно которого баллистическая экспертиза однозначно установила: из этого оружия в начале года на снятой квартире были убиты три человека. Впрочем, виновными были признаны люди, которые некогда в преступной группировке состояли, но ныне в списках живых не значились. Они или лежали в земле, или были закатаны не то в бетон не то под линолеум. Таким образом, тремя трупами больше, тремя меньше — какая, в общем, разница?
Об этом писали в газетах. Отмечали, что в процессе следствия подозрения пали на совершенно невиновного человека. Пресс-служба рассыпалась горохом по полу, принося извинения за моральный ущерб. В этих статьях помещалось и фото бывшего подозреваемого, верней все тот же фоторобот. Отчего-то подозреваемый не соизволил появиться на глаза общественности, дабы получить извинения лично.
Зато по внутренней связи разлетелось: ориентировку за таким-то номером изъять, убрать объявления о розыске. Многие дежурные приказ про удаление объявлений проигнорировали — все равно оно уже десять раз заклеено другими бумагами, лицами, преступлениями.
Но в чертовски далеком городе Ярске дежурный прореагировал чуть активней. А именно нашел в этом письме повод пойти посплетничать с кассиршей:
— Слышь-ко… А ведь прекратили розыск человека, про которого ты донесла, что он будто у тебя билеты покупал.
— Поймали?..
— Да не вроде… Подозрения сняты…
— А там вроде парнишка при нем был? О нем ничего?..
— Да не… Ничего нет… А тебе-то с того чего?
— Да так… Ничего.
***Примерно в то же время Егор бросил в почтовый ящик три письма. В одном лежал маленький кусочек бумаги, в двух остальных — его ксерокопия.
На нем значилось:
.. PUBOR X..
.. EJYVO …
Z BUDG. …
И, действительно, все три письма пришли по указанным адресам. И клочок точно встал на свое место.
Проверили с лупой — нет ли обмана, не другой ли это кусочек. Но нет — волокна обрывка точно походили к остальной части шифровки.
И какой-то лейтенант вбил ее в компьютер.
Компьютер здесь был помощней. Допотопная персоналка Геноссе была в своем роде гармонична — почти одинакового размера и цвета системный блок с монитором.
Системный блок этой машины напоминал не сколько компьютер, как шкаф средних размеров. Зато монитор смотрелся неуместным — хоть и с большой диагональю в двадцать один заокеанский дюйм, но плоский, даже тонкий.
И программа на нем работала быстрей, написана не любителями, вроде Геноссе, а профессионалами. Ведь на вооружении Советской Армии до последнего времени стояла шифромашина «Фиалка», которая по принципу ничем не отличалась от «Enigma». Оставалось только перебить разводку роторов, рефлекторов.
Пока компьютер работал, лейтенант, Макс и Игорь сидели тут же в аппаратной. Скучали, пили кофе, но почти не разговаривали. На соседнем суперкомпьютере Макс раскладывал пасьянс.
Через три часа все было окончено — принтер выбросил листок бумаги.
— Я могу быть свободен? — спросил лейтенант.
К слову, это был совсем иной человек, нежели тот, кто сидел за пультами в микроавтобусе, разъезжающем по Сырборску.
Ибо мало ли на свете лейтенантов. Этот так же не был осведомлен, даже приблизительно, что может находиться в могиле, которая седьмая в пятом ряду.
Макс кивнул и дал знак: удались.
Прочитал шифровку — и немецкий вариант, и его перевод.
— Бодайск это где? — спросил он.
Игорь пролистнул заранее приготовленный атлас:
— Кубань… Может такое быть?
Макс кивнул: действительно многое сходиться. Он откинулся на стуле и осторожно улыбнулся — похоже, это дело все-таки удалось распутать.
***Возле Бодайска было три кладбища, но ни одно точно не походило под определение — была либо река, либо холм… То, которое было у реки, к тому же было на холме, и при нем была будто даже сторожка, довольно старая. Но у кладбища был существенный недостаток — оно появилось в пятидесятых годах, когда в Бодайске стали строить текстильный комбинат.