— То есть там у них полная шифровка?
— Ну да.
— И они ее могут расшифровать.
— Конечно, могут. И, думаю, уже расшифровали.
— И ты так спокойно сидишь! Тебе что, мало приключений? Ты же все испортил, они наверняка уже там…
Егор посмотрел на друзей удивленно. Потом потер лоб, резко отбросил волосы назад, словно что-то вспомнил. И, действительно, ответил:
— Да, совсем забыл сказать. Прежде чем ее отсылать, я немного поработал ластиком, затер несколько символов. Вместо них вписал другие. Так из Батавска получился Бодайск.
— А где это?
Егор зевнул:
— На Кубани. Надо же, всего несколько букв изменил, а такой эффект, такой эффект.
— А они не догадаются о подделке?
— Может, и догадаются. Даже скорей всего. Но сначала они отправятся в Бодайск, на Кубань. Возле города, безусловно, есть кладбище. А, скорей всего, несколько. Возле какого-то есть река, речушка или хотя бы ручей. Должна быть какая-то возвышенность, которая сойдет за холм. Вполне вероятно, что когда-то рядом стояла какая-то хибарка, может часовенка или, наоборот, сарай для лопат.
— А что будет, когда не найдут?
— Будут копать дальше. В общем, они сперва раскопают седьмую могилу в пятом ряду.
Потом — пятую в седьмом. Сделают то же самое не на востоке, а на западе, на юге, на севере. А поскольку, у нас обычно на кладбищах хоронят не рядами и колоннами, а там, где место есть, то перероют они все кладбище. Занятие не на одну неделю… Мне, конечно, жаль чувства родственников покойных, но за такие деньги можно не только могилу раскопать. Можно целое кладбище разрыть до воды, до гранита… Собственно на то и расчет.
— А отчего Бодайск? — спросил Геноссе. — Отчего, скажем, не Батайск? Тогда бы пришлось исправлять только одну букву.
— На это есть особая причина. Пусть это будет для них сюрпризом.
Водолазная гора
Крым — это кладбище.
Не православный жальник вроде погоста, с покосившимися крестами, церквушкой и могильщиками. А глобальное Кладбище, пожалуй, даже вот так — с большой буквы. Кладбище с большой буквы. Кладбище народов.
В эту скупую землю уходили не просто люди, солдаты — целые армии, народы, чьи-то мечты, надежды, планы.
Казалось бы — слишком много событий, смертей, хозяев для такого клочка земли.
И хорошо бы, если б земля была столичной, или хотя бы плодородной. Земля здесь суровая, злая, закаленная морозами, жарой, закаменевшая от соленых ветров. Рыхлили ядрами, снарядами, бомбами. Ее поливали потом и кровью, удобряли телами защитников и нападающих.
И если поднять всех покойников, что легли в эту землю, поставить их плечом к плечу, то, наверное, стало бы мало им улиц городов крымских. Вышли бы они в степь, в прибой?..
Миллионы людей. Миллиарды может быть…
Но где они? Где память о них. Любой школьник вспомнит татар. Чуть призадумавшись вспомнит о греках. Совсем уж отличник что-то пробормочет про Босфорское царство. Но для греков Черное море было Понтом Эвкинским — морем Негостеприимным. Именовали так и за погоду, и за отсутствие островов, и за племена, которые это побережье населяли. Но все равно плыли сюда, вытесняли готов, сарматов, меотов с побережья, в степь.
Кто теперь замолвит словечко про готов?.. Про генуэзцев, которые довольно долго владели побережьем. Про иудеев-караимов, у которых здесь была большая колония? От караимов осталось только кладбище, от многих остальных нет и того. Порой, могилы не выдерживали схватки со временем и бесхозностью. Иногда намеренно кладбища перепахивали — очередным победителям колола глаза история, или, напротив, побежденные прятали своих товарищей в безымянных могилах, или даже просто в земле без каких-то пометок.
Если кто не в курсе скажу — кладбища бывают разными.
Скажем, неправда, будто моряков хоронят в море. Бывает, умрет иной моряк дома, где-то на Рязанщине. Так что, теперь везти его за тридевять земель к ближайшему морю?..
Да и когда кто-то скончается на корабле, тоже за борт довольно часто не бросают. Ибо, с одной стороны, родственникам нужен объект для скорби, а, с иной стороны, не всегда возможно устроить похороны на воде. Поскольку уже и море стало тесным для человечества. Спрятать смерть можно лишь вдалеке от судоходных путей, где покойник не всплывет, поднятый винтами теплоходов, не станет оскорблять своим видом взгляды пассажиров.
Потому можно найти и могилы моряков, и целые кладбища, ими выложенные. Особенно в местах, где плавать важней, чем жить.
Город Батавск был таковым — он был плотью от плоти моря. В нем жили рыбаки, моряки, портовские рабочие, докеры. Просто битюги, которые возили товары на склады и обратно.