Вернувшись с подносом, Ольга набралась смелости и задала интересующий вопрос:
- Извините, а когда будет собеседование?
- Какое собеседование? - Роман Евгеньевич посмотрел на неё как на назойливое насекомое.
- На должность начальника отдела, - едва слышно ответила она.
- Нет, тебя мы не рассматриваем, - безразлично сказал министр, отхлёбывая кофе. - Не забудь потом чашки убрать.
По мечтам Ольги только что проехались многотонным поездом. Вместо планов и надежд в душе осталась зияющая пустота.
Она не помнила, как добралась домой и что сказала матери.
«Не опускай руки. Надо бороться. Набери Марине Михайловне», - подсказывал разум, но сил не было. Как-то сразу пропали все желания. Ольга даже не смогла заставить себя сделать привычное - кипа бумаг так и осталась лежать на столе. Радовало лишь то, что завтра суббота, это спасало от необходимости идти в офис, где даже стены напоминали об её унижении.
К мрачным раздумьям о крахе карьеры добавились мысли о собственном одиночестве.
«Я бы не так убивалась на работе, будь у меня хоть какое-то подобие личной жизни», - и здесь внутренний голос звучал сурово, усиливая досаду от того, что к двадцати семи годам она так и не сумела обзавестись мужем, ребёнком и собакой. Или хотя бы мужем.
Последний роман Ольги закончился полгода назад. Виктор Петрович, отставной военный, был старше её на семнадцать лет. Он красиво ухаживал, и она уступила, но, проснувшись наутро после первой совместной ночи, поняла, что им не по пути. Ей не стать ни частью его истории, запечатлённой на чёрно-белых юношеских фото, ни его будущим, наполненным беспокойством за учёбу дочери, здоровье сына и благополучие жены, с которой они хоть и числились в разводе, тем не менее сохранили дружеские отношения.
Не случилось повторения сказки о любви седовласого короля и принцессы, которую с удовольствием рассказывала маленькой Ольге мать, вспоминая о знакомстве с отцом. В детстве тридцатилетняя разница в возрасте родителей воспринималась как эталонный пример, ведь стареющий учёный и юная студентка подарили друг другу счастье, пусть и на недолгий срок.
Прослонявшись все выходные по квартире, только в воскресенье днём Ольга заставила себя выйти на улицу, чтобы наконец-то отдать «Письма незнакомке» их хозяйке.
Старуху отыскать не удалось. Ольга поинтересовалась её судьбой у торговца цветами в киоске, расположенном неподалёку.
- Нелли Ивановна раньше тут почти каждый день бывала, - грузный армянин сразу понял, о ком речь. - Мы ей помогали чем могли. Виталик, сосед мой, пекарь, хлеб давал и булочки, я - деньги и ещё за продуктами ходил. Хорошая женщина, заслуженный учитель вроде, только вот на старости лет совсем одна осталась. Пенсия у наших стариков, сами знаете, никакая.
- Как же дети? Родственники?
- Муж умер давно, он чин был какой-то в горисполкоме, а детей они не родили. Про другую родню не слышал. Хотя найдётся какая-нибудь вода на киселе, когда дело до дележа квартиры дойдёт. Она же в центре живёт.
- Давно её не видели?
- Уже недели две. Наверное, заболела. Немудрено в 80 лет. Хочу сходить, проведать, благо знаю, куда идти: пакеты относил, - разоткровенничался цветочник, но вдруг осёкся. - Вы зачем спрашиваете?
- Знаете, жалко стало бабушку, - сказала Ольга уклончиво. - Думала, сбор средств в Facebook организовать.
Ей не хотелось рассказывать о реальной причине поисков и тем более просить передать книгу.
Вернувшись домой, она достала свёрнутый лист и прочитала письмо целиком.
«Привет из столицы солнечной и цветущей Грузии - Тбилиси в страну снегов и морозов - Новосибирск!
Здравствуй, дорогая и любимая моя девочка! Сообщаю тебе, что письмо твоё заказное я получил, за что сердечно благодарю нежными поцелуями и крепкими объятиями. Прошу не обижайся на это: я так привык к тебе, что мне кажется, мы с тобой годами друзья близкие.
Ты, моя милая, не можешь себе представить, как я скучаю по тебе. У тебя, конечно, школа, дела, всё-таки время проходит незаметно, у меня совсем другое. Со спортивной работы я ушёл, временно устроился забойщиком в проектном институте и в «Тбилисстрое».
Хочу обсудить с тобой главное. Знаю, что для твоей семьи важно, чтобы мы были равными. Сейчас это не так, ведь у тебя оконченный институт, а у меня ничего. Конечно, родная, ты на это по-другому смотришь и можешь простить мою неграмотность, но пойми, любимая, мне самому стыдно из-за себя. Я могу устроиться в институт физкультуры, где придётся, возможно, сдавать приёмные, однако мне вопреки моему желанию предлагают педагогический имени Пушкина. Есть ещё военно-морское училище, где нужно провести пять лет. Боюсь только, я не смогу прожить так долго вдали от тебя. Что ты думаешь, Нелли? Давай обсудим и выберем вместе.