Ты спрашивала про мой домашний адрес в Тбилиси. Прописан я на набережной Сталина, дом 1, в управлении спортивными сооружениями. Занимаю тренерскую. Пока так. Сюда можешь смело писать. Только, мой ангел, меньше беспокой меня молчанием. В прошлый раз ты так и не ответила мне относительно своего согласия. Можно ли тебя назвать своей?
Вышел на рынок и увидел в продаже виноград, собрал тебе маленькую посылочку, сегодня отошлю. Поскольку медовый виноград очень слаб, решил отправить только один килограмм. Добавлю туда ещё шампанских яблок для твоей мамы. Передай ей привет, и пусть она понапрасну не плачет: обычай воровства невесты, который ты упомянула, - это старое. При первой возможности заеду к тебе и поговорим в присутствии твоих родных о нашем будущем.
На этом, моя любимая, кончаю писать. Тебя, радость, крепко обнимаю и целую. Да, просьбу твою выполню, моя нежная девочка. Об отъезде сообщу телеграммой. Целую, твой Владимир Латария».
У Ольги не осталось сомнений, что письмо предназначалось продавщице книг из перехода. Она попыталась вспомнить её, но неудачно - ничего конкретного, никаких особых деталей: образ расплывался, сливаясь с чередой невзрачных пожилых просительниц - явления на улицах Новосибирска нередкого.
Какой была Нелли в молодости, чем очаровала Владимира? На ум пришла «спортсменка, комсомолка и просто красавица» Нина из «Кавказской пленницы», хотя до съёмок приключений Шурика в 1955 году оставалось ещё целых десять лет. Судя по сведениям, которые удалось собрать, пара вряд ли стала семьёй. Бумага пережила чувства и, скорее всего, людей. Но Нелли сохранила полное страсти и ожидания послание - значит, думала о нём. А он? Получил ли ответы на свои вопросы? Лежат ли где-то в Тбилиси конверты из Новосибирска?
Размышления о судьбе Нелли и Владимира отвлекли Ольгу от собственной грустной ситуации. Сообщение в мессенджере вернуло её в реальность. Напечатав Марине Михайловне несколько общих предложений о состоянии дел, она поняла, что не готова вернуться в офис. Всё в ней восставало против того, что за семь лет стало привычкой. Решение об отпуске появилось само собой.
В понедельник Ольга удивилась, с какой лёгкостью удалось подписать заявление на внеплановые отгулы, хотя поначалу дело казалось не таким уж простым.
- Ничего не перепутала? - грозно взглянула на неё из-под наращённых ресниц начальница отдела кадров Таисия Ивановна. - Ты у меня в графике на ноябрь стоишь.
- У меня в семье неприятность. Бабушка в Тбилиси умерла, надо на похороны лететь, - печально сообщила она, нисколько не смущаясь спонтанной лжи.
- Не знала, что у тебя родственники в Грузии, - смягчилась Таисия Ивановна. - Если хочешь, я могу сама у Романа Евгеньевича документ завизировать.
- Да, спасибо вам огромное.
Новость о срочной поездке в Тбилиси расстроила мать, Ольге даже пришлось выдумать историю о важных международных переговорах, на которые её отправила Марина Михайловна.
Она не то чтобы хотела на Кавказ, просто Грузия была первой страной, которая пришла на ум. Отчасти из-за письма, которое теперь она везде носила с собой.
Вечером Ольга купила билет без багажа на ближайший рейс до Тбилиси и забронировала номер в отеле.
Город встретил её с радушием старого друга. Всё здесь казалось знакомым, как будто она бывала в Грузии много раз. Ольга без труда нашла отель Sunny Days[1] - двухэтажный особняк, расположенный недалеко от центра. Светлана, полная женщина лет шестидесяти, которая выдала ей ключи на ресепшен, оказалась хозяйкой гостиницы.
- Вы, наверное, голодны с дороги, - предположила она. - Если хотите, можете присоединиться к нам с мужем за обедом.
- Пожалуй, это не совсем удобно.
- Что вы, никаких проблем. Тем более что кроме вас здесь никого нет. Мы больше для друзей дом держим. Сами иногда живём.
Ольга не стала пренебрегать гостеприимством и приняла приглашение.
Светлую, обставленную в европейском стиле кухню наполнял запах свежеиспечённого хлеба. Закончив нарезать салат, Светлана быстро расставила тарелки на три персоны и вытащила из шкафа графин с домашним белым вином.
- Martin, sweety, dinner is ready[2], - прокричала женщина куда-то наверх.
- Honey, just a moment[3], - ответил мужской голос.
Английская речь удивила Ольгу. Она думала увидеть рядом со Светланой Шоту или, допустим, Георгия, но никак не седовласого поджарого голландца Мартина.
- Мы всего три года вместе. Кожаная свадьба недавно была, - заговорщически сказала хозяйка. - Ощущения такие же, как в молодости.
Светлана и Мартин познакомились в Батуми. Известный фотограф заканчивал там свой очередной проект, а новоиспечённая пенсионерка впервые за долгие годы наслаждалась туристической праздностью. Начавшись как курортный роман на морском побережье, их отношения неожиданно для обоих переросли в семью. У них не было ничего общего, кроме одиночества. Скитания Мартина по горячим точкам в качестве военного корреспондента сделали его закоренелым холостяком. Светлана же после развода в сорок закрыла тему любви. Подробностями из своей жизни она поделилась с Ольгой: