Она понимала причину такого рвения: её спутнику не терпелось освободиться от обязанностей водителя. Ольга размышляла, что логичным было отказаться от посещения могилы Владимира, и так бы она сделала ещё час назад, но сейчас к доводам разума добавилось чувство вины за своё поведение: всё-таки она нагрубила Давиду совершенно беспочвенно. И потом прогулка по весенней погоде после долгой дороги и плотного обеда выглядела действительно заманчиво. Тщательно взвесив за и против, она согласилась. Правда, ей пришлось подождать ещё минут двадцать, пока все прощались со всеми и благодарили.
- Садитесь в машину, - скомандовал Давид, когда они наконец оказались на улице.
- Далеко ехать? - уточнила Ольга.
- Нет, не очень.
- Может, лучше пешком?
- Так будет долго, - Давид открыл дверь нового Ford Focus. - Вы всегда со всеми спорите?
- Нет, пока только с вами получается, - улыбнулась она, усаживаясь на переднее сиденье.
Через пятнадцать минут они были у старого кладбища. От дороги его отделяли остатки стены и буйно разросшиеся кусты. Они миновали ряды фигурных надгробий, на которых мелькали даты прошлого столетия, и остановились у памятника из чёрного мрамора с выбитым на нём портретом мужчины, чьё сходство с Давидом было очевидно. Под изображением стояли годы жизни: 1935-2014.
- Мой дед, Владимир Латария. - Давид бережно провёл рукой по могильному камню. - Он многому меня научил. Знаете, что они с вашей бабушкой переписывались несколько лет?
- Да.
- Она сохранила письма?
- Да, но... - Ольга осеклась. - Тут такая запутанная история...
- Расскажете мне на обратном пути, а я вам - свою.
- Хорошо.
Давид попрощался с дедом на грузинском, и они направились к машине. Ольга уже решила, что не будет больше врать про бабушку, и готовилась к неприятному разговору.
- Хотите мороженого? - внезапно спросил Давид. - Можно по дороге в Сигнахи свернуть, в кафе.
- Давайте на «ты». И только не кафе. Мне кажется, ещё чуть-чуть и я лопну.
- Давай, - он согласился с её предложением. - Что, если взять мороженое и пойти на крепостную стену? Сразу и десерт, и спорт.
- Отличный план.
Купив в придорожном магазине пломбир, они поднялись на башню, некогда служившую для защиты города от врагов. Внизу простирался город, с высоты казавшийся игрушечным.
- Я бы хотела извиниться за своё поведение тогда, в Тбилиси. Это из-за усталости, - Ольга сказала то, что весь день было у неё на уме.
- О, правда? Я думал, что ты просто злобная девочка. - В глазах Давида мелькнул игривый огонёк, хотя лицо оставалось серьёзным. - Кстати, дед всегда говорил мне, что первое впечатление - самое главное. Он вот влюбился в Нелли сразу, когда увидел её на пирсе в Батуми. Отец рассказал тебе официальную версию их отношений - про дружбу, про флот. Есть и другая. Я её узнал случайно, когда в детстве рылся в старых книгах в нашей тбилисской квартире и обнаружил пачку писем из Новосибирска. Мне было жутко любопытно, я стал читать... За этим занятием меня застала бабушка. Помню, она тогда очень расстроилась, отругала меня за то, что маюсь дурью, и забрала находку. Больше писем я не видел. Кажется, бабушка их сожгла. Кое-что, правда, сохранилось...
Он достал из портмоне чёрно-белый снимок. На нём юная девушка с длинной косой стояла на пирсе, придерживая подол платья от порывов ветра.
- Спрятал вот. Уж очень красивой показалась. Знакомое лицо? - спросил Давид, предполагая ответ.
- Да... То есть нет... В общем, Нелли не моя бабушка.
Ольга выдавливала из себя мучившую её правду. Она описала знакомство с женщиной в переходе, упомянула про письмо и сведения, которые удалось раздобыть у торговцев и в Facebook.
- Мне было легче поверить, что ты её внучка. Вы похожи.
- Извини...
- Нормально. Просто все услышали то, что хотели.
- Мне так неудобно, что я притворилась не той, кто на самом деле есть. Чувствую себя жуткой врушей.
- Злая и вруша. Ты же просто мечта, - Давид улыбнулся. - Без шуток, я всё равно рад нашей встрече.
- Спасибо.
- Знаешь, я часто думал... В Тбилиси эти письма хранились десятки лет. Есть ли где-то в Новосибирске такая же пачка? Как сложилась судьба девушки на фото?
- Не спрашивал у деда?
- Спросил, конечно. Он сначала хотел отмолчаться. Потом мне удалось кое-что узнать. Когда они встретились, Нелли отдыхала с мамой на побережье, Владимир дежурил на спасательной вышке. У неё всё было как-то определено: она оканчивала институт, опять же отчим полковник... А дед после школы учиться не стал, сразу подрабатывать начал - то там, то здесь, семье надо было помогать. Он сам понимал, что жених не особо завидный, но ради неё захотел горы свернуть - пошёл служить. Письма писал. Нелли отвечала. Она сомневалась, боялась традиций местных. Мать её была против. Однажды вести из Новосибирска перестали приходить. Он ждал, а позже раздобыл номер, набрал. Ответили, что звонить не надо - Нелли вышла замуж. Сначала он злился, ненавидел её, потом пытался забыть... Потом... Потом был ей благодарен, ведь без неё не стал бы тем, кем стал.