Пока тесто поднималось, я успел закончить одну из лекций, чему был очень рад. Хрустнув костяшками пальцев, я поднялся и занес еще немного дров, затем подкинул парочку в камин и принялся выкладывать тесто в форму для хлеба. За окном послышался хруст снега под ногами гостя. Скрипнула дверь, и в доме показался мой мальчик, запустив клубы холодного воздуха. Я улыбнулся ему: это самый важный гость.
Пока я возился с тестом и печью, мальчик разделся и положил на мой стол книгу с ярко-красной обложкой. Он объяснил, что эту книгу ему подарили охотники, а истории в ней повествуют о дальних странах, о жарком солнце и вечном лете. «Она должна стать твоей, чтобы ты улыбался чаще и хранил тепло в своем сердце». Это все, что сказал ребенок с небесно-голубыми глазами. В его словах было больше тепла, чем во всех жарких странах и книгах о них. Я сказал спасибо и начал листать книгу.
Я сказал столько слов, но ты до сих пор читаешь это письмо. Неужели тебе действительно интересно, что со мной случилось? Неужели ты хочешь взять на себя ответственность за чужую жизнь? Ведь я живу, пока ты читаешь…
Солнце уже приближалось к краю леса, когда мы вдвоем закончили готовку и уборку. Горячее мясо с овощами и свежим горячим хлебом помогли забыть о вечном холоде за окном. Послышался лай почтовых собак, и мы составили посуду стопкой, оделись и вышли встречать упряжку. Но ни товаров, ни почты не было. Только одно-единственное письмо от старожила соседнего поселения. В нем была только одна фраза: «Все в деревне замерзли». Погонщики рассказали, что дома в той деревне покрылись инеем, а люди – будто уснули. Когда собаки уезжали, погонщики позвали старика-старожила с собой, но он ничего не ответил, закутался в лисью шкуру и уснул. Как оказалось, вечным сном. Что было самое странное – это погода: та же температура, то же солнце, но все замерзло. Старуха-говоруха (что-то вроде ведуньи) вышла из толпы и сказала, что пришел последний день солнца, и скоро мир погрузится во тьму. Через пару часов наступит такой холод, что кровь в жилах будет замерзать прежде, чем дойдет до сердца. Наступила гробовая тишина.
Спустя время кто-то предложил не медлить и начать перетаскивать дрова в дома, заготавливать воду и мясо, максимально жарко натапливать печи. Предложение было принято, и все разошлись по домам. Бежать не было смысла. Все были погружены в тяжелые мысли о будущем. Сколько можно протянуть в условиях ужасного мороза с вязанкой дров и ящиком мяса?..
Я достал из погреба две бутылки вина, бутылку скотча, полтора ящика замороженного мяса, немного овощей, мешок муки и огромную бутыль масла. Мне тогда казалось, что этого должно хватить. Но для чего? И насколько?
За окном послышался протяжный, полный печали и тревоги вой собак. Мой мальчик вздрогнул и испуганно отодвинул штору. Собаки на улице подняли морды и выли, как волки на луну, но ни диких зверей, ни чужаков рядом замечено не было. Охотники пытались успокоить их, но все было тщетно. Спустя пару минут вой прекратился, наступила гробовая тишина. По заснеженным улочкам прокатился странный холодок, заметный даже в условиях северного мороза, и каждый, кто был снаружи, ощутил тянущую тревогу и тоску. Собаки жалобно заскулили и начали ломиться в дома хозяев. За полминуты улицы опустели: каждый из нас понял, что времени осталось совсем немного, и начал готовиться к худшему.