– Вернуть на прежнее место? Но это может оказаться труднее, чем взять. Я вижусь с маркизом всего раз или два в неделю. Ведь меня приглашают в посольство, по собственной воле я войти туда не могу. Прежде так не было. И это вызовет у него подозрения.
– Не знаю, как ты это сделаешь, но должна, вот и весь сказ. И смотри, осторожней. Бедмар не должен узнать, что у него хотя бы на один день пропала эта книга.
– Но зачем это все? Хотелось бы знать. Я заслуживаю доверия, раз меня посылают на такое дело.
– Посол замышляет заговор против Венеции. Собирает армию из наемников, с их помощью надеется овладеть городом и воссоединиться с герцогом Оссуной…
– С герцогом Оссуной?
Ла Селестия взглянула на нее как-то особенно подозрительно, и Алессандра пожалела, что задала этот вопрос.
– Тебе известно, что посол имеет общие дела с герцогом?
– Нет.
Алессандра изо всех сил старалась сохранить непроницаемое выражение лица. Но голова у нее шла кругом. Неужели и виконт участвует в этом заговоре?
– Почему так важна эта книга? – спросила она.
– Это ключ к кодам, которыми он зашифровывает свои послания королю Испании. Если раздобыть копию этого ключа, можно узнать обо всех их намерениях и действиях. Но получится это лишь в том случае, если книгу возьмут, а затем вернут на то же место, так, чтобы он ничего не заметил.
Маркиз, безусловно, не проявит милосердия, застукав ее на месте преступления.
– Как думаешь, что он сделает, если поймает меня?
– Не допускай ошибок. Иначе он тебя просто убьет.
– И ты решила, что я полная дура и соглашусь на такое дело?
– У тебя нет выбора. Если откажешься, тебя припишут к компании заговорщиков, во главе с послом и другими. И повесят, не сомневайся.
Алессандра выбрала жизнь куртизанки отчасти еще и потому, что это сулило свободу. Только теперь она поняла, что далеко не свободна.
– Так ты познакомила меня с послом только с этой целью, верно? А знаешь, с первого дня, как ты появилась у меня в доме, я знала, чувствовала, что дело кончится чем-то в этом роде.
– Чему быть, того не миновать. И теперь ты должна сделать, что тебе велят. Иначе попадешь на виселицу вместе со своим испанцем.
– Но я ничего не знаю ни о каком заговоре!
– Кое-что знаешь… просто мне не хочешь говорить.
– Да ничего я не знаю!
– Врешь. Одна надежда, что у тебя есть веские причины для вранья. Что, защищаешь маркиза? Неужто влюбилась в него?
– Ясное дело, нет. Скажи, ты абсолютно уверена, что он затеял заговор против Венеции?
– Похоже, что да.
– Тогда почему решила меня так подставить?
– Понимаю, неподходящее для тебя дело, но ты должна, слышишь, должна найти какой-то способ выкрасть книгу. Говорю это как человек, который радеет и заботится о тебе…
Алессандра с горечью рассмеялась.
– Заботишься обо мне? Да о ком ты когда-нибудь заботилась, кроме как о себе? Скажи мне честно, Ла Селестия, ведь это из-за денег, верно? Неужели тебе все мало? Ведь ты настоящая богачка!
– Я вовсе не такая уж бессердечная, какой ты меня представляешь. Я люблю тебя и вовсе не желаю тебе зла. И потом, ты только подумай! Посол замышляет предательский заговор против Венеции, каждый гражданин ее в опасности! И ты, только ты можешь это остановить. Разве дело того не стоит?
– Да, конечно, но…
– Понимаю, это опасно. Не стану тебе лгать, так оно и есть. И ты должна верить: мне страшно не хочется тебя туда посылать. Но у нас просто нет выбора, ни у тебя, ни у меня.
– Так значит, и на тебя кто-то давит?
– Да.
– Хорошо. Если я добуду эту книгу, а потом незаметно для маркиза верну, обе мы будем в безопасности или нет?
– Да, будем.
Какое-то время Алессандра молчала.
– Ладно, быть по-твоему.
– Ты поняла, что именно должна сделать?
– Да.
– И прошу тебя, сначала убедись, что маркиз крепко спит.
– Засыпает он с трудом, да и сон у него очень чуткий. Всегда настороже. Проснется, как только я поднимусь с постели.
– Этого-то я и боялась. А потому принесла тебе вот что. – И Ла Селестия достала из кармана крохотный пузырек, наполненный прозрачной, янтарного цвета жидкостью.
Алессандра не спешила взять его в руки.
– Это что, яд?
– Нет, снотворное. Добавишь несколько капель в вино – и заснет как миленький. Но не больше, иначе маркиз заболеет, а ведь ты не хочешь, чтобы он что-то заподозрил, верно?