– Ну а вы? – спросил он, когда официант отошел.
– Я?
– У вас есть дружок в этом маленьком городке, где вы живете?
– Нет.
– Вот как?… И замужем вы никогда не были?
О господи, началось! Именно этого она и боялась. Очевидно, надо просто сказать “нет”, тогда не понадобится отвечать на последующие вопросы. Но Джанкарло, несомненно, не раз слышал рассуждения матери о том, что наиболее часто террористические нападения совершаются на незамужних женщин лет тридцати с хвостиком, а Клер вовсе не хотела относить себя к этому разряду.
– Я разведена. Мы расстались два года назад.
– Простите. Как это произошло?
– Ну просто расстались, и все. Моя мама серьезно заболела, и большую часть времени я проводила вне Нью-Йорка, ухаживала за ней.
– А что же отец? Не помогал?
– Отец умер, когда я была еще совсем маленькая. Так что почти все время мы оставались вдвоем, я и мама. Наверное, Майклу показалось, я сделала выбор в ее пользу. Не знаю, может, и так. Но в той ситуации, когда человек умирает… о таких вещах обычно не думаешь. Просто не до того. Ну вот. Так мы и расстались.
Джанкарло смотрел на нее с сочувствием. Секунду-другую Клер молчала, потом глубоко вздохнула.
– Вообще-то все это неправда. То есть, я хотела сказать, в том, что касается мамы, правда. Но расстались мы с мужем не поэтому. Короче, Майкл… мой муж… он влюбился в какую-то другую женщину. – Она тихо усмехнулась, покачала головой. – Никогда никому прежде этого не говорила. – Она решила повторить: – Мой Майкл полюбил другую, и все.
– Верится с трудом.
– И тем не менее это правда. И произошло все это, наверное, потому, что мы хотели от жизни разных вещей. Я хотела оставаться замужней женщиной, он хотел уехать во Флоренцию, где Лаура изучала эпоху Ренессанса.
– Лаура… эпоху Ренессанса?
– В день маминых похорон Майкл, конечно, был там, а после того как все кончилось и все разъехались, мы сидели с ним на кухне и пытались сообразить, что делать с тремя тысячами открыток соболезнования, которые прислали друзья, ведь на все ответить просто невозможно. И тут он и говорит, так небрежно, точно речь идет о чем-то незначащем: “Помнишь Лауру? Из отдела по изучению Ренессанса?” И я сразу все поняла. Все…
– Вы поняли, что он полюбил ее?
– Я поняла, что он с ней спит. А потом он сказал: “Лаура получила грант Фулбрайт, может продолжить исследования во Флоренции, и я еду с ней”. Вот так. А потом еще добавил, что хочет получить развод и чтобы я, пока его не будет, вывезла свои вещи из квартиры. Ну, не совсем такими словами, но смысл был именно таков.
– И что же вы ответили ему на это?
– Ничего. Просто врезала по физиономии.
– Ударили его?
– Да.
По выражению на лице Джанкарло было неясно, как он к этому относится, удивило, оттолкнуло или рассмешило его это высказывание. Возможно, и то, и другое, и третье.
– Так стало быть, вы сторонница насилия?
Голос Джанкарло звучал серьезно, а глаза смеялись.
– Ничего подобного! До того ни разу в жизни никого не ударила.
– Ну а после?
– В привычку это не вошло.
– Это я на всякий случай. Чтобы знать, как и когда защищаться.
– Могу ударить только в том случае, если муж требует развода в день похорон моей матери.
– Но ведь больше такой ситуации уже не будет, верно?
– Всегда есть возможность возникновения аналогичной.
То было чистой правдой, до этого случая и после него она ни разу никого не ударила. Собственный поступок удивил Клер еще больше, чем Майкла. Мало того, в день отъезда она методично изрезала все его галстуки на мелкие кусочки – впрочем, Клер предпочла не делиться этой информацией с Джанкарло. И вообще, в день первого свидания как-то негоже лепить из себя образ роковой женщины. Во время любого свидания.
– Джанкарло, я тут сижу и все удивляюсь… В Венеции так много красивых женщин…
– Да. И вы – одна из них.
Клер залилась краской, у нее и мысли не было напрашиваться на комплимент.
– Спасибо. И тем не менее мне кажется удивительным и странным, почему…
– Да просто потому, что вы мне сразу понравились. Вы совсем не похожи на тех женщин, с кем мне доводилось встречаться прежде. Они все такие… поверхностные. А когда вы сказали, что занимаетесь историей, я понял, что вы не только красивы, но еще и умны. И сказал себе: “Я хочу знать о ней больше”. И еще мне нравится, что вы американка. Женщины в Америке такие независимые, такие волнующие.