Гвен сидела в темноте, привалившись спиной к холодной каменной кладке стены. Подняла голову, и Клер увидела несчастное заплаканное лицо в разводах от расплывшейся туши.
– Ты в порядке? – спросила Клер и опустилась на колени рядом с девочкой.
Гвен кивнула, шмыгнула носом, потом вытерла его рукавом.
– Я потерялась.
– Знаю. И поступила правильно, оставшись здесь. Если бы продолжала блуждать, найти тебя было бы труднее.
– Я надеялась, вы вспомните.
– Я вспомнила. Господи, как же я рада, что ты нашлась! Мы все страшно волновались. – Клер обернулась, взглянула на моторку. – Идем. Домчимся до гостиницы быстро, как ветер.
Гвен, щурясь, всмотрелась в моторку.
– А что, Джанкарло тоже там?
– Да.
Подбородок девочки задрожал, по щекам вновь поползли слезы.
– Мне так стыдно, – еле слышно пробормотала она, и слезы хлынули уже ручьем.
– Но что случилось, Гвен? Николо обидел тебя, да?
– Нет, он ни в чем не виноват.
– Тогда почему же ты…
– Просто захотела уйти и ушла, вот и все. – Гвен рыдала уже взахлеб. – Хотела вернуться… – всхлип, – в гостиницу… – снова всхлип, – а потом заблудилась…
Последние слова утонули в горестном плаче. Глаза сощурены. Рот открыт в безобразной гримасе, и лицо ее стало похоже на одну из карнавальных масок, что видела Клер.
Она достала из сумочки пачку бумажных салфеток, протянула девочке.
– Успокойся, вытрись. И все равно не понимаю, почему ты сбежала.
Неожиданно Гвен заплакала еще сильней. Грудь ее судорожно вздымалась от резких всхлипов, которые, похоже, перешли в икоту. Она вытерла нос салфеткой, подняла глаза на Клер, губы ее дрожали.
– Он меня не лю-ю-ю-бит… – простонала она.
– Николо? Но ведь вы только что познакомились.
– Да не Николо. Тай-й-лер.
И вновь перед Клер возникла трагическая карнавальная маска, вновь потоком хлынули слезы.
– Тайлер? Твой дружок из Америки?
– Он… не мой дружок. Он встречался со мной, а потом бросил, даже вообще перестал разговаривать. И теперь встречается с Тиффани Хейвер-р-рмейер… – Она умолкла, пытаясь совладать с рыданиями. Потом сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. – Тиффани… она, конечно, хорошенькая. Блондинка и стройненькая такая… но все в школе знают, что я с ним целовалась, а потом он взял и бросил меня и стал встречаться с ней. До сих пор не могу поверить, что она нравится ему больше, чем я…
Гвен снова разразилась рыданиями.
– Уверена, это лишь потому, что он недостаточно хорошо тебя знает.
– Тиффани нравится ему больше, потому что она старше и знает разные штучки.
– Какие еще штучки?
– Ну, всякие там, сексуальные.
Гвен шмыгнула носом и, похоже, немного успокоилась.
– Так ты считаешь, он бросил тебя лишь потому…
– Он сказал, что я слишком молодая и неопытная. Я и подумала: если поднабраться немного опыта…
– Так именно за этим тебе понадобился Николо?
– Не только поэтому. Мне Николо понравился… но когда мы начали целоваться, я сразу же подумала о Тайлере. И о том, что, наверное, он сейчас целуется с Тиффани. Может, они вообще все время только и делают, что целуются.
– Ну, этого нельзя знать наверняка, – сказала Клер.
– Просто мне так кажется.
– Да, я понимаю, что ты имеешь в виду, – согласилась с ней Клер. Сколько раз пыталась она отогнать мучительное видение: Майкл и Лаура вместе, целуются, обнимаются…
– И тогда я вдруг заплакала, – продолжила Гвен. – И мне тут же стало стыдно, не хотелось, чтобы Николо видел меня в слезах и соплях. И я ушла. А потом заблуди-и-лась…
Ну вот, приехали, снова здорово. Клер достала из пачки еще несколько салфеток.
– Знаешь, парень, который бросил тебя только из-за того, что ты не знала разных там штучек, – нравоучительно и твердо заявила она, – не парень, а задница!
Гвен шмыгнула, вытерла глаза.
– Разве?
– Конечно! Я вообще не понимаю, как можно с такими иметь дело.
– Но я его люблю. – Гвен смешно и громко икнула, наверное, только это смогло удержать ее от слез. – Как же я могла влюбиться в задницу? Не понимаю!
– Миллионы женщин постоянно задаются тем же вопросом. Боюсь, на него очень сложно отыскать правильный ответ.
– Но я не перенесу, просто не выдержу, если он снова меня не полюбит!
– Ах, Гвен, – вздохнула Клер. – Знаю, это очень больно. Человеку, который сильно любит кого-то и ему не отвечают взаимностью, очень трудно жить на этом свете.
Гвен смахнула слезы с глаз.
– С вами тоже такое было?
– Да.
– И что же вы сделали?
– Уехала из Нью-Йорка, сменила школу, заперлась дома и с головой ушла в работу. Но вовсе не хочу сказать, что это единственный правильный выход.