– Адресовано Симоне Монтечелли.
– Ее портнихе?
– Очевидно. А что у вас?
– “Моя дорогая Изабелла, – начал читать Эндрю, – страшно рада, что могла посетить эту грандиозную вечеринку в четверг. И лишний раз убедиться, насколько впечатлили мой эскорт все твои приготовления, декор, а также изумительные блюда, что подавали к столу…”
Эндрю откашлялся и продолжил:
– “Да и программа развлечений оказалась такой разнообразной и впечатляющей! Где, скажи на милость, ты набрала столько талантливых карликов? Их представление на античные темы оказалось столь комичным, что я едва со смеху не умерла…” Ну что, продолжать?
– Нет.
– Я тоже так думаю. Полагаю, это письмо баронессе ди Кастильоне написано из вежливости, в знак благодарности за прием.
– Но могли быть и другие женщины, которым она доверяла. Близкие подруги…
– Но кто? Ее портниха, что ли?
– Почему бы нет? Парикмахеры традиционно являются самыми доверенными лицами женщин. Так почему бы еще и не портнихи?
– Вы что же, считаете, можно найти что-то значимое в списке нарядов?
– Нет. Но может, есть и какое-то другое письмо?
– О! Есть идея. Возможно, это код. И на самом деле “муслиновые платья” означают “вооруженные легионы”.
– Очень умно.
– Благодарю.
– Я имею в виду, с ее стороны. И всякие сомнительные шуточки тут не помогут. – Эндрю вздохнул и отложил авторучку. – Думаю, мы лишь напрасно тратим время.
– Но мы пока что разобрались лишь с двенадцатью письмами. – Клер кивком указала на стопку на столе. – И просматривали их в хронологическом порядке. Почему бы не попробовать другой подход? Посмотреть, может, есть среди них письмо, адресованное подруге, а не портнихе или маникюрше? – Она стала просматривать письма, обращая внимание на имена и адреса. – Как это вам? Звучит впечатляюще. “Синьоре Барбериджо, Кастелло”.
– Ну, что ж, можно посмотреть.
Клер подвинула к нему письмо.
– С чего начинается?
Эндрю прочел первое предложение, потом перевел ей.
– “Мне необходимо доставить две дюжины коробок ваших лучших пирожных…” – Ага, понятно. Синьора Барбериджо – кондитерша.
– Ну а как насчет этого? – Клер протянула ему еще одно письмо. – Адресовано синьоре Джованне Донателло.
– Но адресат проживал в Падуе, а не в Венеции.
Клер на секунду призадумалась.
– В первом дневнике… том, что написан еще до всей этой истории с заговором, Алессандра упоминает свою кузину из Падуи. Может, они выросли вместе в Венеции. Может, были близкими подругами. Потом повзрослели, и Алессандра стала куртизанкой, а Джованна вышла замуж и переехала в Падую.
– И это не помешало им сохранить близкие и доверительные отношения? – закончил за нее Эндрю.
– Именно!
– А у вас богатое воображение, верно?
– Вы так сказали… словно это плохо.
– Лишь потому, что наша работа – искать истину, а не придумывать ее.
– Я просто выдвинула гипотезу. Нам всего-то и надо, что перевести письмо и выяснить, есть там что интересное или нет.
Пока Эндрю трудился над переводом письма в Падую, Клер успела просмотреть еще несколько, правда бегло. Минут через двадцать или около того он вдруг поднял на нее глаза и рассеянно пригладил волосы.
– Приготовьтесь к разочарованию, – сказал Эндрю, и придвинул к ней блокнот с переводом.
Клер прочла следующее:
“Моя дражайшая Джованна!
Прошу прощения, милая, что надолго пришлось отложить мой ответ. С огромным опозданием получила последнее твое письмо; видно, для наших бедных писем путешествие это непосильное, слишком далеки Падуя и Венеция, и расстояние это трудно преодолеть.
Увы, не планирую я теперь подобное путешествие, предпочитаю безопасно сидеть дома и с нетерпением ждать твоего визита.
Сад – мое настоящее святилище и убежище, хотя он не зацветет до мая. Понадобится время для подготовки саженцев: граната для Нико, земляники и подсолнухов для верной моей Бьянки или же дикой вьющейся розы для меня.
Скоро напишу подробнее.
Любящая тебя кузина Алессандра”
– Не слишком захватывающее чтиво, верно? – заметила Клер.
– Да уж.
– Однако один факт мы установили доподлинно. Джованна – ее кузина.
– Да.
– Чувствую, вы просто умираете от желания сказать нечто вроде: “Ну, что я вам говорил?”
– Возможно, другими словами. Однако должен обратить ваше внимание вот на что… Письмо датировано первым марта тысяча шестьсот восемнадцатого года, и еще советую взглянуть на второй абзац, где она пишет…