Клер встала и, не выпуская дневник из рук, отошла на несколько шагов в сторону, к полкам у дальней стены, где хранились заказанные читателями материалы. И присмотрелась. Там, где хранились ее книги и документы, было пусто, то же самое можно было сказать и о месте Эндрю. Она обернулась, взглянула на стол – нет, и там не было ничего похожего на дневник, который она сейчас держала в руках. Тогда она подошла к окнам, где было посветлей, и снова открыла дневник.
Вместо витиеватого почерка Алессандры перед ней были строчки, выведенные округлым детским почерком Гвен: “Вчера после алгебры видела Т., он сказал привет надеюсь с тобой все о'кей. На нем была эта его синяя рубашка… Хортон задал на дом целую кучу задачек… Т. сидел за моим столиком за ланчем вместе со своим другом Дэнни… Вообще Т. – самый красивый и крутой парень из всех, кого…”
Клер закрыла дневник и обернулась. Как, черт побери, дневник Гвен оказался на полке вместо дневника Алессандры? Клер прокручивала в памяти вчерашний день. Гвен подменила оба дневника Алессандры во второй раз, когда Эндрю уже выходил из библиотеки. После того как Гвен вернула дневник, который они отняли у него хитростью, она сунула первый дневник Алессандры себе в рюкзак. Клер вспомнила об этом только перед уходом, велела достать дневник, положила его к стопке других книг и материалов, что лежали у нее на столе, а затем сдала все Франческе. Должно быть, Гвен просто перепутала, достала из рюкзака свой дневник, а не Алессандры. И отдала его Клер. Внешне обе эти тетради очень похожи, никто не заметил подмены. К несчастью, это означает, что первый дневник Алессандры до сих пор находится у девчонки в рюкзаке.
Не самое подходящее место для хранения документа четырехсотлетней давности, к тому же этот дневник есть не что иное, как собственность Итальянской республики. Клер очень живо представила, как этот раритет лежит в рюкзаке, зажатый между плиткой шоколада и липкими тюбиками геля для волос и губной помады. Представила и передернулась от отвращения. Да за несколько часов хранения в таких условиях этот ценнейший материал пострадает больше, чем за предшествующие триста с лишним лет. Или даже хуже: Гвен может потерять его! И кто поверит, что они вынесли его из библиотеки случайно? Что там говорил Эндрю о предусмотренном в таких случаях наказании – колоссальный штраф и длительный срок тюремного заключения?…
Клер вернулась к столу, остановилась возле Эндрю, судорожно сжимая злосчастный дневник в руках.
Он поднял на нее глаза.
– Пока что ничего нового не нашел, – сказал он. – Никаких арабских слов. Ну а вы? Нашли что-нибудь интересное, да?
– Да нет, все то же самое, ерунда, – пробормотала Клер с нервным смешком, который ей самой показался ненатуральным и противным. И спрятала дневник за спиной. Эндрю окинул ее каким-то странным взглядом – Нельзя ли воспользоваться вашим телефоном? Мне надо позвонить Гвен, – добавила она.
– Но ведь вы уже вроде бы целых три раза ей сегодня звонили?
– Обещала позвонить еще раз.
Он протянул Клер мобильник, она отошла от стола.
– Просто не хочется вас беспокоить, – извиняющимся тоном заметила она, затем быстро подошла к двери и выбежала в коридор.
Она немного успокоилась, когда Гвен сообщила, что дневник Алессандры на месте, никуда не пропал и не испортился. Однако предложение Клер возмутило Гвен сверх всякой меры.
– Но это мой дневник! Не вижу причин оставлять его в этой дурацкой библиотеке!
– Но если я не оставлю, могут заметить, что дневник Алессандры пропал. Только Стефании об этом ни слова, договорились? Всего на одну ночь! А завтра прямо с утра придем в библиотеку, вернем дневник Алессандры, заберем твой – словом, поменяем их местами.
– Не хочу, чтобы кто-то читал мой дневник.
– Никто и не собирается читать. Даже я.
– Потому что там очень личное, – не унималась Гвен. – Сугубо личное и даже интимное.
– Да, конечно, я понимаю.
Клер не стала добавлять, что ей совершенно неинтересно читать этот дневник. Совершенно очевидно, что он полон рассказами о ее возлюбленном Т. Т. – это сокращение от Тайлер. Т. – это Тайлер…
– Вот что, Гвен, мне пора, – бросила в трубку Клер. – Заеду за тобой через час или два, идет?
– Но, Клер… – Гвен умолкла, откуда-то издалека возник голос Стефании. – Стефания просила передать, что звонил Джанкарло. Оставил для вас записку в гостинице.