– Вам еще нельзя вставать.
Алессандра застыла на пороге. Ее пациент, в рубашке и бриджах с подтяжками, типа тех, что носят испанские солдаты, стоял возле застекленного шкафчика и рассматривал выставленные там предметы. На подносе с едой, которую чуть раньше принесла ему Бьянка, остались лишь крошки; стало быть, с улыбкой отметила Алессандра, аппетит у ее гостя проснулся вновь. Умывание и свежее белье тоже помогли, неприятного запаха больше не чувствовалось.
– Любуюсь вашей коллекцией, – сказал Антонио. Белая его рубашка отсвечивала оранжевым в отблесках пламени из камина, в темных глазах танцевали золотистые искорки. – Скажите, это действительно человеческая рука?
– Это рука египетской мумии. Отец был купцом, посещал разные экзотические страны и порты.
– Теперь уже больше не путешествует?
– Он вместе с моим братом погиб во время кораблекрушения. Но когда был жив, всегда привозил мне занятные подарки.
– Немного странный подарок для девушки, рука мумии.
– Возможно, я и сама странная девушка. – Она рассмеялась, заметив удивление на его лице. – Вообще-то поначалу это была целая мумия. Но команда понимала ценность такого приобретения, вот ее и растащили по частям.
– Но что бы вы делали с цельной мумией?
– Не знаю. Может, поставила бы куда-нибудь в уголок отпугивать воров. И вообще, интересно было бы изучить ее строение, – задумчиво добавила она.
– Я так понял, все эти рисунки ваши?
– Да. Но они не предназначены для посторонних глаз.
Алессандра наклонила голову, ей не хотелось, чтобы он видел, как она покраснела. Эта комната была ее тайным убежищем, сюда не допускался ни один из гостей. Ей как-то сразу и в голову не пришло, что Антонио – тоже гость. Впрочем, когда человек теряет сознание и падает на пол прямо у тебя на глазах…
– По-моему, прекрасные рисунки, – заметил Антонио.
Он слегка покачивался из стороны в сторону, и Алессандра спохватилась, что он из вежливости стоит в ее присутствии.
– Ложитесь в постель, и немедленно, – строго сказала она, и на сей раз он повиновался.
Пока Антонио залезал под одеяла, она забрала поднос с пустыми тарелками.
– А где вещи, которые при мне были? – осведомился Антонио.
– Вы имеете в виду письмо? Вот здесь, в верхнем ящике тумбочки.
– Спасибо, что сохранили. И за то, что спасли меня. Уверен, ваше благородство будет вознаграждено.
– Награды мне не нужны. А выслушать объяснение была бы рада. Почему вам велели прийти ко мне, а не прямо к Бедмару?
– Этого я не могу вам сказать.
– Но я имею право знать.
– Не могу сказать, потому что и сам не знаю. Я не знаком с содержанием письма и понятия не имею, почему герцог потребовал соблюдать такую секретность.
– Стало быть, вы просто посыльный?
– В данном случае так и есть.
Она продолжала смотреть недоверчиво.
– Вижу, вы мне не верите.
– Не знаю, чему тут верить. За исключением одного: меня использовали в какой-то не совсем понятной роли. И против моей воли.
– Тогда, возможно, ваш любовник, маркиз, все объяснит.
В этой фразе виконта она уловила холодность и еще – еле заметный оттенок презрения. Ей не понравилось. И Алессандра молча направилась к двери с подносом.
– Вы уже уходите? – спросил он.
Она обернулась.
– Приглашена сегодня в одно место.
– Так вот почему вы так красиво одеты!
– Долг куртизанки – хорошо выглядеть и развлекать.
Эти слова Алессандра произнесла с иронией, впрочем, без особой надежды, что он уловит ее.
– Какую маску собираетесь надеть?
– Никакой. Маски носят во время карнавала и других праздников.
– Стало быть, сегодня ваша красота будет выставлена на всеобщее обозрение. И насладиться ею сможет каждый.