На нем значилось имя очередного оратора, а над ним размещался снимок. Клер и Гвен узнали его одновременно и остановились у дверей как вкопанные.
– Тот самый англичанин… – изумленно пробормотала Гвен.
Да, это был он. Вне всяких сомнений. Под снимком (где он выглядел вполне пристойно и смотрел серьезно, как и подобает ученому, а фоном служил некий размытый пейзаж, с просматривавшимися на нем классическими колоннами и лавровыми листьями, как бы вобравшими в себя все знания, начиная с Эллинской эпохи) значилось: “Эндрю Кент”. Именно Эндрю, а не Андреа. Но тем не менее Кент. Эндрю Кент.
В главном зале была установлена трибуна для выступающих, перед ней в восемь рядов выстроились длинные узкие столы со стульями. Все как на других семинарах, которые посещала Клер, за одним исключением. Проходил он во дворце, некогда принадлежавшем одной из богатейших венецианских семей пятнадцатого века. Высокие куполообразные потолки, стены украшены огромными полотнами в золоченых рамах с изображением пейзажей; вверху, на потолке, росписи с небесными изображениями припудренных золотом облачков, населенных розовощекими херувимами и еще какими-то невнятными мистическими фигурами.
Клер заняла место в самом последнем ряду. Ей хотелось быть как можно дальше от Эндрю Кента. Теперь она знала точно: ни о каком научном сотрудничестве между двумя историками, изучающими Испанский заговор, и речи быть не может. Это просто невозможно, и все! Он типичный самодовольный английский сноб. Он был с ней груб и двуличен. Вся эта чушь, что он молол накануне вечером, о том, что история якобы ничего не значит, как он притворялся, будто бы не знает, что такое “ранняя современная”, – все это лишь дешевые уловки. Он провоцировал ее, вынуждал ляпнуть какую-нибудь глупость, и, что самое худшее, она попалась на этот крючок. Он дважды заставил ее почувствовать себя полной дурочкой. Если бы во время каждой из этих двух встреч он вел себя пристойно, она бы ни минуты не колебалась, воплотила бы заранее обдуманный план разговора с ученым. Но теперь между ними война – это однозначно.
Она достала из сумки блокнот – нет сомнения, материалы доклада в виде распечаток будут распространяться позже, но ей хотелось записать основные ключевые моменты.
На трибуну поднялся высокий мужчина лет пятидесяти с хвостиком. Держался он уверенно и властно, а хрипловатый голос заставил присутствующих умолкнуть и быстро занять свои места.
Он включил микрофон, пощелкал по нему пальцем, отчего по всему залу разнеслись оглушительные звуки.
– Прошу прощения, – сказал он. – Надеюсь, всем хватило мест?… Нет? Тогда пусть принесут стулья и расставят их за последним рядом.
Слушателей было человек шестьдесят, не меньше. Клер удивилась тому, что на лекцию об истории Испанского заговора пришло так много народу. Она также отметила про себя, что выступавший – мужчина довольно приятной наружности. Мужественные, даже какие-то немного львиные черты лица, длинные светлые волосы с проседью и короткая, аккуратно подстриженная бородка. Просто воплощение современного английского аристократа, который свободно управляется с шестидесятифутовой яхтой где-нибудь в Эгейском море или же снимается в рекламе роскошного лимузина. Он выждал, когда все слушатели рассядутся, затем заговорил снова:
– Наш следующий лектор прибыл сюда из Англии, из Тринити-колледжа Кембриджского университета, и хочет поделиться с нами своим открытием, как всегда, в присущей ему оригинальной манере. Но прежде мне хотелось бы дать слово моему фавориту, знатоку культуры и искусства Габриэлле Монализе Ариане Гризери, ведущей популярнейшей телевизионной программы “Поступь времени”.
Судя по грому аплодисментов в зале, Клер поняла, что присутствующим хорошо знакомо это имя. Или, возможно, им просто импонировало, что о культуре и искусстве будет говорить женщина, причем даже с заднего ряда Клер разглядела, что она сногсшибательно хороша собой. Стройная и вместе с тем соблазнительная фигура в безупречно сидящем платье без рукавов, в таком платье можно выглядеть элегантной без всяких видимых усилий. Лицо как у модели с обложки глянцевого журнала, роскошные черные волосы зачесаны гладко и собраны в низко уложенный пучок.