Дож взмахом руки отпустил адмирала, и, когда тот вышел, в помещении сразу стало шумно. Все наперебой высказывали свое мнение.
– Прошу тишины, – скомандовал Бембо. – Каждый получит возможность высказаться.
Еще до того, как члены совета и синьории начали высказывать свои соображения дожу, Сильвио понял, к чему они сведутся. Все предсказуемо. Сенаторы Фоскарини, Бальби и Градениго будут советовать нанести по пиратам немедленный и мощный удар. Горячие головы, неодобрительно подумал о них Сильвио, готовы вступить в войну по самому ничтожному поводу. Сенатор Корнер, один из членов Совета троих, предложит поискать союзников, прежде чем начинать войну с пиратами.
“Союзники?… Какие еще союзники? – мрачно размышлял Сильвио, дожидаясь, когда начнут говорить Корнер и остальные. – Разве союзники хоть когда-нибудь сделали что-то полезное для Венеции?” Он смотрел на стену напротив, где висело огромное полотно, отображающее прибытие Генриха III в 1574 году. Венеция устроила королю Франции сказочную встречу. Едва не разорили все казначейство, не знали, чем и угодить, понастроили каких-то идиотских триумфальных арок и статуй, закатывали роскошные пиры. Причем на одном из них гостей собралось около трех тысяч, и все убранство, вплоть до салфеток, было сделано из позолоченной сахарной пудры. Собрали во дворце Ка-Фоскари все самые драгоценные ковры, роскошные гобелены, картины, постельное белье из тонкого шелка. Просто из кожи лезли вон, чтобы угодить, и что это им дало? В последующие несколько лет Венецию просто преследовали напасти. Сначала – пожар, едва не уничтоживший Дворец дожей, затем – эпидемия чумы, убившая более пяти тысяч человек. И союз с королем Франции ничем не помог.
Но вот все вроде бы закончили выступать. И единодушно советовали нанести опостылевшим пиратам смертельный удар. Сильвио с отвращением подумал, что ни одному из них и в голову не пришло, что надо просто постараться держаться подальше от берегов Далмации. Такое простое решение. Почему это он всегда должен охлаждать воинственные головы?…
– А что скажете вы, сенатор Сильвио? – спросил дож.
Сильвио поднялся, встал лицом к дожу и синьории.
– Все эти события, о которых сообщил нам адмирал де Пьери, весьма прискорбны, – начал он. – Но затевать войну против ускоков было бы ошибкой. Пиратство распространено чрезвычайно широко. Венецианским купцам и мореходам надо как следует подумать, как справиться с этой напастью.
– Но ведь это произошло в нашей части Адриатики! – воскликнул Бальби, не в силах сдержать эмоции.
– Тем легче будет их избегать, – отрезал Сильвио. – Мы знаем, где они. Их маленькие корабли, о которых поведал нам адмирал, наверняка не способны отплывать далеко от берега. Да, пираты – сильный раздражающий фактор. Но настоящей угрозы они для нас не представляют.
– Если и дальше позволим им разбойничать в Адриатике, это будет означать нашу слабость, – возразил ему Градениго.
– Но мы действительно слабы, – парировал Сильвио, – а потому должны с осторожностью выбирать врагов. Нам, господа, грозит куда более серьезный враг, нежели кучка каких-то далматинских крестьян. Так, например, я узнал, что герцог Оссуна строит новый флот. Всем вам, разумеется, известно, что за последний год он не раз вытеснял наши корабли с целью монополизировать торговлю. Но эти новые его суда вовсе не предназначены для перевозки мирных грузов. Это самый настоящий военный флот. К тому же он повсюду насадил своих шпионов, которые передают ему нашу секретную информацию об Арсенале.
При упоминании о шпионах все сразу снова возбудились и заговорили хором, и Сильвио пришлось повысить голос.
– Лично я считаю, герцог Оссуна положил глаз не просто на Адриатику. Он планирует захват Венеции.
Заслышав это, несколько сенаторов громко ахнули, а члены совета и синьории пустились в споры. Дож взмахом руки успокоил всех, затем обратился к Сильвио.
– У вас что же, есть доказательства того, что Оссуна планирует нападение на Венецию?
– Нет, ваша светлость, не доказательства. Кое-какие признаки, свидетельствующие…
– Признаки? Филипп Третий, может, не стоит и мизинца своего великого отца. Но Лерма – тот человек, с которым можно считаться, а сама Испания богата и процветает, как никогда. Вы что же, предлагаете вступить в войну с Испанией лишь на основе каких-то там признаков?…