Слишком молодой! Никакая она не молодая – через две недели ей уже пятнадцать стукнет. А вот что касается опыта, да, это была реальная проблема. И если она хочет целоваться – а может, зайти и дальше, – придется выбирать кого-то из этих парней-итальянцев.
Тут Стефания объявила, что пришло время ланча. Затем последовали возбужденные переговоры на итальянском (Гвен казалось, что люди почему-то всегда возбуждаются, говоря по-итальянски), и Стефания объяснила: молодые люди поспорили из-за того, кто из них будет платить за Гвен. Пришлось Стефании положить конец этим спорам, сказав, что они могут скинуться и заплатить за нее все вместе. Марко тоже поднялся – очевидно, посещение кафе стало для этой компании будничным ритуалом.
Что за замечательная страна, где мальчики так и рвутся сделать что-то приятное для девочек! Остаться бы здесь навсегда, жить со Стефанией и ее семьей… Так думала Гвен, глядя, как все парни, кроме Пьетро, дружно двинулись к выходу с пляжа.
– А ты почему еще здесь? – спросила Стефания.
Пьетро рухнул на колени перед Гвен, сложил ладошки вместе, поднес их к груди.
– Денег у меня мало, – жалобно начал он. – И нет таких мускулов, как у Франческо. Но ты должна полюбить меня за огромное личное обаяние!
Он комически захлопал глазами.
– Обаяния не больше, чем у гадюки, – насмешливо заметила Стефания. – Да и денег у тебя полно. Так что ступай в кафе вместе с остальными. Нам надо посекретничать. – Когда Пьетро ушел, она обратилась к Гвен: – Помни, что я говорила тебе о Пьетро. С виду безобидный, а на самом деле – далеко нет. Моя подружка Кармела как-то пошла с ним в кино и сказала, что он как осьминог. Впечатление было такое, точно у него не две руки, а целых восемь.
– Чао, Стефания!
К ним приближался паренек постарше, в черных плавках. Подошел, остановился в тени зонта. Высокая загорелая фигура вырисовывалась на фоне светлого неба. Темные волосы падали на глаза, он тряхнул головой. Отбросил их назад. Гвен увидела, что сложение у юноши просто атлетическое, бугры бицепсов, плоский живот, широкие плечи. Ну просто упасть и не встать, так сказала бы ее закадычная подруга Шеннон. У Гвен даже дыхание перехватило. Он кивком указал на нее, а потом что-то спросил у Стефании по-итальянски. Судя по всему, догадалась Гвен, вопрос означал: “Это и есть твоя новая подруга?” И пока Стефания отвечала, парень обернулся еще раз взглянуть на нее, и глаза их встретились.
Позже Гвен могла бы сформулировать тогдашнее свое состояние в двух словах: все остановилось. Показалось, что волны перестали разбиваться о берег, ветер прекратил дуть. Не было слышно ни звука – за исключением биения ее собственного сердца. В этот момент она видела лишь его лицо, слышала, как стук сердца эхом отдается в ушах.
Она едва расслышала слова Стефании: “Знакомься, мой кузен Николо”. Само его имя едва расслышала. Все происходило точно в замедленной съемке. Она видела, как дрогнули губы Николо, и он заговорил с ней.
– Чао, – произнес он всего лишь.
Но и этого одного слова было достаточно.
ГЛАВА 15
Все же было в этом нечто странное. За два мучительных часа Клер удалось завершить перевод письма Россетти. И вот она уже во второй раз перечитывала записи в своем блокноте: вдруг еще одно внимательное прочтение позволит понять, что же именно ее беспокоит.
“С почтением представляю вниманию вашей светлости дожу, синьории и Большому совету:
Венеция в большой опасности, может подвергнуться нападению как внешних, так и внутренних врагов. Любому венецианцу известно, что с каждым днем в городе появляется все больше наемников, но этот приток солдат вовсе не обеспечивает безопасность республики. Посол Испании маркиз Бедмар использует этих людей для своих целей, с намерением совершить в Венеции переворот и подчинить город испанской короне. В число командиров наемников входят: Жак Пьер, капер и капитан судна "Камерата", Симон Лаглан, Артуро Санчес, Шарль Бруиллар, Сантос Дегадо и Никола Рено. Эти испанские и Французские авантюристы – известные наемные убийцы и ловкачи, прежде были отмечены на службе в армиях и флотах республики, но остались недовольны вознаграждением, которое получили. Сам план переворота замыслил и разработал герцог Оссуна, наместник Неаполя.