Я подхватила с журнального столика конверт и покачала головой.
– Не могу выбрать лучшее место, – сказала первое, что пришло в голову. На деле, мне не хватило решительности снова обнадёжить свое сердце.
Элиза обошла елку со всех сторон, спотыкаясь о самую большую подарочную коробку (как ее везли сюда для меня осталось неразгаданной тайной). Ее черная челка съехала в сторону, попадая в глаза, и это заставило подругу резко остановиться.
– Элиас, иди сюда, – неожиданно крикнула она. Моя голова повернулась в сторону кухни, как было всякий раз, когда он появлялся в поле зрения. Я всегда чувствую его присутствие. Может дело в уникальном парфюме, а может в массивной фигуре, что заполняет все пространство вокруг. Хочется верить, что рядом с ним взгляд все еще остается беспристрастным.
– Что ты придумала? – бросила взгляд на довольную подругу.
Ее выражение лица заставило желудок сжаться. Сказать болтушке Элизе о своем увлечении – это начать обратный отсчет до катастрофы. Показать ей имя на бумажке – уступить дорогу полноправному апокалипсису.
Она не может знать или догадываться, значит, здесь что-то другое.
Элиас оторвался от сервировки стола и в несколько шагов преодолел расстояние между нами. Парни на кухне продолжили обсуждать предстоящий университетский матч по футболу, не заботясь об отсутствии одного из собеседников.
– Я думаю, что идеальное место для твоей записки здесь, – Элиза указала пальцем на место почти у самой верхушки, под звездой. Елка была высокой, и что-то мне подсказывает, что хозяин этого домика наряжал ее с лестницей, которую нам не оставил. – Подсади Анну, я хочу, чтобы ее желание точно сбылось.
– А положение рядом со звездой на это повлияет? – выгнула я бровь, пытаясь не выдать своего смущения. Не то, чтобы внутри было сомнение в способности Элиаса меня поднять… Он определенно похож на того, кто мог бы носить девушек на руках.
– Конечно! В прошлом году выше всех был конверт Джеймса, и посмотри, где он сейчас, – она развела руками в сторону. – Уверена, засранец задалбливал Санту, чтобы тот подарил ему девушку.
Элиас хмыкнул и подошел ко мне. Он задумчиво посмотрел на елку сделал несколько шагов к креслу.
– Вот тут будет самое то, – он указал на место прямо над фарфоровой фигуркой Санты, а затем сел на подлокотник. Я застыла на месте, сжимая в одной руке конверт, а в другой записку. Это не первый раз, когда мы с ним контактируем, и уж точно пару раз он меня обнимал при встрече. Тогда почему сердце вот-вот выпрыгнет наружу?
– Уверен, что тебе хватит сил подняться, старик? – натянула усмешку. Надо срочно убрать клочок в конверт, иначе ничего хорошего из этого не выйдет.
– Ты сомневаешься во мне, малышка Анна? – в его глазах блеснул азарт.
Последние несколько месяцев это было нашей игрой. Хоть Элиас всего на пять лет старше, получать в ответ на «старичка» «малышка Анна» всегда приятно.
– Может, мне просто не хочется разбиться о плитку, – протянула я и демонстративно посмотрела на пол. Ни в одной комнате этого домика не было ковров.
Он сделал рывок в мою сторону и уже через секунду моги оторвались от земли. С громким визгом я ухватилась обеими руками за его шею, а ноги машинально обхватили бедра. Пальцы мертвой хваткой вцепились в воротник свитера Элиаса.
– Кто теперь старик, Анна? – он подкинул меня, удобнее хватаясь за задницу. Я крепче прижалась к широкой спине. Запах духов с нотками цитруса, которые были сделаны под заказ специально для него, обволок меня.
– Тебе придется постоять так какое-то время.
Только сейчас я заметила, что мы остались одни в гостиной. В какой-то момент Элиза оказалась на кухне и теперь заставляла парней помогать с украшением стола и разбором коробок.
– Хоть целую вечность. Не знай про твой хороший аппетит, я бы посчитал, что ты голодаешь.