— Говорят люди, — всегда добавлял дедушка, — что растет теперь на том месте дивный цветок. Цветок с разноцветными лепестками. Серединка у него красная, огнем горит. Кто цветок сорвет, тот и волшебный пистоль найдет, тот и прогонит всех врагов с Карпат. Вот как!
— И где же он растет? — вздохнул Мишка. — Я вот хожу за коровами и всегда гляжу, не засветится ли цветок где-нибудь в траве…
— А думаешь, я не искала? — сказала Маричка и, помолчав, вдруг горячо добавила: — А давай, Мишко, ночью в лес пойдем! Может быть, в темноте мы его скорее заметам!
— И то правда, Маричка! — обрадовался Мишка. — Сегодня же, этой ночью и пойдем!
— Как добре стемнеет, я буду ждать тебя за селом. — Она почему-то перешла на шепот. — Возле разбитого дуба…
— Я приду…
И вдруг Маричку охватила какая-то непонятная радость. Она так звонко засмеялась, что синица, присевшая отдохнуть на ветке держидерева, испуганно тенькнув, взмыла вверх.
Ой-ля, ласточка летела, Ой-ля, на смеречку села. Ой-ля, а смеречка гнется, Ой-ля, ласточка смеется.Маричка и сама не знала, почему ей стало так весело. Может быть, ее окрылила надежда? Может, они найдут ночью тот волшебный цветок?
Она пела и кружилась, а Мишка хмурил брови: и как только можно вертеться после такого важного разговора? Ох уж эти девчонки! Ну совсем не серьезные! Другое дело — мальчишки!
— Да хватит тебе, надоело! — окончательно разозлился пастушок. — Ты, наверно, что-то смешливое съела сегодня, айно?
— Ты лучше за моей Лаской присмотри. А я за водой сбегаю: пить хочется! — крикнула и побежала, срывая на ходу ромашки да синие колокольчики.
— Постой, Маричка! А я недавно родничок нашел. Никто о нем не знает, лишь я, — похвастался Мишка. — Раньше его там не было. Он родился этой весной!
Маричка остановилась. Недоверчиво улыбнулась: так-таки и не было! Уж очень Мишка любит похвастать!
— Не веришь? Вот идем! Да ты такой воды холодной, квасной никогда еще не пила!
Они стали пробираться к небольшой скале, скрытой высокими елями да густыми кустами держидерева. Из-под камня упорно пробивался на волю маленький родничок толщиною в палец. Он тихо журчал — пел свою однообразную, но веселую песенку.
Маричка опустилась на колени и принялась пить холодную, чуть кисловатую воду. Правду Мишка говорил — вода очень вкусная! Но Маричка ему не скажет об этом. Еще зазнаваться будет.
Девочка вытерла фартуком рот и внимательно стала рассматривать уголок, надежно скрытый от постороннего глаза. Тут лежал большой продолговатый, будто кем-то выточенный камень. Он был заботливо устлан сухим мхом. На нем находилось все Мишкино «богатство»: рогатка, узелок с солью, пустая бутылка.
— Это мой тайник. Ты никому о нем не говори! — приказал пастушок.
— А вот и скажу!
Конечно, Маричка будет молчать, но ей просто хочется позлить Мишку. Уж такая она есть — озорная, шаловливая.
— Попробуй только скажи, языкатая. Я тебе!.. — рассердился Мишка и погрозил ей кулаком.
— Йой, божечки! Так я и напугалась!
— Лучше давай полезем во-он на ту скалу, — примирительно сказал Мишка. — Оттуда села как на ладони видно.
Маричка стояла в нерешительности минуту-другую, потом согласилась.
— А… не сорвемся? — Ей немножко страшно взбираться на такую высоту. Но разве она скажет об этом Мишке!
Вот они, цепляясь за корни деревьев, обнаженные весенними ручьями, за кустарники, поднимаются все выше и выше. Затем останавливаются отдохнуть на небольшом выступе скалы. Маричка смотрит вниз и закрываем глаза.
— Йой, божечки! Я дальше не пойду. Вон какой обрыв! Страшно, — наконец признается она.
— А ты не смотри вниз, — советует Мишка.
Она и рада бы не глядеть туда, но глаза, такие непослушные, сами ищут дно обрыва. А вот и ель рядом. Обнялась со скалой и растет над пропастью как ни в чем не бывало. Ну и местечко она себе выбрала!
— Глянь, Маричка! Вон верхушка нашей церкви виднеется! Ого, как высоко мы взобрались!
Все же и Маричка осмеливается посмотреть вдаль. До чего же красиво вокруг! Вон Латорица голубой дорожкой распахнула гущу верб. Но голубой она кажется только издали. Вблизи же — быстрая и мутная: с гор течет. Если ей попадаются на пути большие камни, она злится — шумит и пенится. Тогда на воде показываются светлые пузырьки. И чудится издали, будто уронил кто-то в реку белую скатерть.
А там, за рекой, из густой зелени выглядывает островерхая графская вилла. Говорят, там комнат больше, чем хат в Дубчанах. И зачем одному человеку такой домище?