Ладони Джеймса ложатся на груди, чуть сжимают так, что твердеющие соски оказываются между пальцами. Влажные поцелуи, умелые касания заставляют меня выгибаться в пояснице, метаться под ним и глухо стонать. Ткань трусиков уже промокла до нитки.
— Садист - ты, а не я, — единственное, что выходит произнести. Барнс двигается ниже, дергает подвязку левого чулка, со шлепком возвращающуюся обратно, и припадает губами к внутренней стороне бедра. Отодвигает пальцами ткань моего белья и хрипло ухмыляется:
— Плохая девочка, уже вся мокрая…
Он вводит в меня палец. После почти года без секса ощущения острые до одури. Я сама насаживаюсь на его палец, желая почувствовать его глубже в себе, и удивленно и возмущенно вздыхаю, когда мужчина вытаскивает его из меня.
Поднимается на ноги, чтобы избавиться от последней одежды.
— Я не железный, — его дыхание сбилось, зрачки расширились, венка на шее быстро пульсирует.
— Немного все же есть, — язвлю, понимая, насколько он хочет меня. По телу растекается приятное тепло от того, что моё желание взаимно. Внутри все буквально зудит от похотливого желания.
Я почти не замечаю, как остаюсь без трусиков (мужчина моментально сорвал их с меня, лишая последней защиты), и выжидающе смотрю на Джеймса. Любуюсь им, каждой линией идеального тела. Широкие плечи, развитая грудная клетка, узкие бедра… И внушительное мужское достоинство.
Он вновь склоняется надо мной, располагаясь между моих широко раскинутых ног, и тихо шепчет на ухо:
— Ты самая красивая женщина из всех, — лесть из его уст такая приятная.
Он медленно входит, заполняя меня всю без остатка. Рядом с ним нетрудно почувствовать себя самой красивой женщиной в мире. Но рядом с ним становится не важно, как я выгляжу.
Бионические пальцы крепко сжимаются вокруг моего правого запястья, прижимая его к полу. Живые чутко ласкают тело, заставляя кожу покрываться сладостной дрожью. Требовательные губы сминают мои в жадном поцелуе.
Комната заполняется приглушенными стонами и запахом секса. Время будто останавливается, замирает, любуется нами, яростно двигающимися друг навстречу другу, стараясь стать ещё ближе.
Зарываюсь пальцами в волосы мужчины, чуть оттягиваю их у корней. Сжимаю коленями его бедра, заставляя войти глубже, во всю длину. Мы набираем темп. Перед глазами все плывет, а стоны давно перешли в хриплые крики. Плевать, что могут услышать.
Тело обдает жаром, вдоль позвоночника пробегает электрический заряд, заставляя дрожать под мужчиной. Мышцы сжимаются и расслабляются. Чувствую, как внутри меня разливается тёплая сперма, а Джеймс, прикрыв глаза, тихо стонет, совершая последние толчки.
Плевать на защиту, в ней просто нет нужды — мы оба это прекрасно знаем — я никогда не смогу иметь детей.
Ещё пару секунд мы не шевелимся, наслаждаясь единением, а после мужчина опускается на пол рядом со мной, подгребая себе под бок. Целует в макушку.
— Я люблю тебя, — я не подгадаю лучшего времени, чтобы признаться. Понимаю, что вряд ли его чувства ко мне так же глубоки, и совсем не жду ответа.
— Я тебя тоже, Лия, — тихо-тихо шепчет он.
А я готова умереть за этот момент.
- И все же, - подумав, добавил он, - Ты говорила, что до свадьбы…
- Я не уточняла, до чьей свадьбы.
========== Глава 12. Джеймс ==========
Порой отвага вырастает из страха.
Д. Байрон
Утро вторника не задается с самого начала. Первое: мы с успехом проспали. Второе: уже успели получить за это от Стива по телефону, а сейчас он очень кстати выламывает нам дверь и будит весь район оглушительной трелью звонка. Хочется хорошенько отделать его, схватив за шкирку, но я вовремя вспоминаю, что Стив уже не тот бруклинский задохлик, чью задницу мне не раз приходилось вытаскивать из передряг.
— Джеймс! Открой дверь! — каждый раз, когда он называет меня по имени, это не предвещает ничего хорошего. Но настроение, которое держится у меня уже несколько дней, так просто не убить. — Мы опаздываем!
— Чего он так орет? — тихо вопрошает Лия, прыгая на одной ноге, надевая штаны. — Уши вянут.
Выдыхаю, закатывая глаза, быстро чмокаю мелкую бестию в лоб и иду открывать дверь. Сделай я это минутой позже, открывать было бы уже нечего.
— Ну, наконец-то! — ворчит Стив, влетая в квартиру, словно цербер, сорвавшийся с цепи. — Я уже хотел выбить дверь.
— Мы заметили, — фыркает Амелия, натягивая на себя довольно легкую куртку.
— Ты серьезно собираешься ехать в ней? — угрюмо интересует Кэп, косясь на родственницу.
— Ну да, — отвечает девушка, даже не моргнув. — Мы же в Калифорнию едем.
— Кажется, ты плохо слушала Фьюри, — усмехается Роджерс, глянув на надевающего теплую черную куртку меня. — Мы едем в Сьерра-Невада.
— Ой, а я думала в Голливуд, — язвит Лия и показывает ему язык. Эти двое не могут мирно сосуществовать в замкнутом пространстве, не устраивая словесных перепалок.
— Оставь свои шутки здесь и одевайся теплее, — отрезает Стив, повернувшись ко мне. — Все взял?
Я медленно киваю, перебирая в голове вещи, которые нужно было взять.
— Это, — я поднимаю левую руку, — всегда со мной.
Стивен легко улыбается и сверлит взглядом родственницу, которая, наконец, надела теплую куртку.
— В районе озера Тахо всегда холодно, — одобрительно кивает Капитан Америка. — А теперь пошли. У нас мало времени.
До офиса Фьюри мы добираемся меньше, чем за десять минут. В почти шесть часов утра Нью-Йорк практически вымирает. На пути нам встречаются только дворники, убирающие улицы, да огромные грузовые фуры. Всю дорогу Лия нервно теребит край своей куртки и неотрывно смотрит в окно; настораживает, но можно было свалить на недосып (и по моей вине тоже) и на простое волнение перед заданием.
Она долгое время находилась «в запасе», строча программы для Фьюри, и поэтому ее волнение понять можно. Тем более это не просто задание, а зачистка базы ГИДРЫ.
— С тобой все в порядке? — тихо спрашиваю я, косясь на ведущего машину Стива. Водит он так же педантично, как и говорит. Не позволяет себе ничего дурного вроде пропуска светофоров, но все же не сильно нарушает правила, превышая допустимую скорость.
— Да, — односложно отвечает девушка, неловко взглянув на меня. — Просто чувство какое-то тревожное.
— Все будет хорошо, — улыбаюсь, притягивая ее к себе одной рукой. — Надо было дать тебе выспаться сегодня.
Лия подавляет смешок, но я все же замечаю легкий румянец на ее щеках.
— А вчера тебя это не смущало, — выдыхаю ей в ухо я, зарываясь в ее одурманивающее пахнущие волосы. От нее веет теплом и нежностью. — Тебе все время было мало.
— Мне и сейчас мало, — шепчет она, но отодвигается, кивнув на переднее сидение. — Стив.
— Ничего-ничего, я все понимаю, голубки, — усмехается Кэп, будто все это время наблюдает за нами. — Дело молодое, — он расплывается в кривой улыбке. — Только вот Баки староват.
Спасает Стивена от моего рюкзака, почти брошенного в него то, что мы подъезжаем к офису.
— Там Сэм, — коротко вздыхает Лия, открывая дверь. — И почему он всегда встречает нас?
— Это вежливость, — кивает Стив. – Ах, прости, ты же не знаешь, что это такое.
Роджерсы одновременно фыркают и синхронно отворачиваются друг от друга. Как дети малые, ей богу.
Проследовав примеру Амелии, я кое-как вылезаю из машины, несильно приложившись головой о дверь. Потирая ушибленный лоб, кошусь на Сэма, подпрыгивающего на месте. То ли от холода, то ли от радости, то ли от того и другого вместе. Морозная радость.
— Стив, Амелия! — кричит сотрудник Щ.И.Т.а, явно проигнорировав мое присутствие. — Давайте скорее сюда, холодно! — пока мы подходим к входу, он, наконец, обращает внимание на меня. - О, Джеймс, привет!
Я коротко здороваюсь, следуя за Лией. В ее походке появилось что-то плавное, хоть она и напряжена. Но наш «недосып» явно положительно влияет на неё. Впрочем, как и на меня.