Мы идем по длинному коридору в глубине подземелий нового убежища ГИДРЫ. Точнее, старого. Нас доставили на одну из тех баз, с которых все начиналось. Они доставили меня туда, где началась история Зимнего солдата.
Я не хочу возвращаться к тому, что так отчаянно подавлял в себе столько времени. Зимнего Солдата во мне помогала убивать Лия. Ровно как и пробуждать поначалу.
Я благодарен этой мелкой несносной девчонке, полностью снесшей голову и переворошившей там все Джеймсу Барнсу.
Она где-то там, в глубине подсознания Дочери. Иногда я замечаю этот яркий огонек в глазах человека, так похожего на нее. Замечаю, как она в задумчивости закусывает нижнюю губу или таким знакомым жестом поправляет волосы. Дочь Весны не проявляет ко мне интереса, поняв, как я отношусь к ней. Я — ее задание. Как и Стивен. Я буду корить себя всю оставшуюся жизнь. Но у меня не было другого выбора.
— Знаешь, это было так по-джентельменски самостоятельно сдаться и прийти со мной, — хмыкает она. — Я думала, с тобой будет больше проблем.
И будет, протеже Коллинза, будет. Поверь мне, я не сдамся так быстро, как ты думаешь. Я спасу Лию, а тебя уничтожу. Ты никогда больше не будешь отравлять нашу жизнь. И от ГИДРЫ ничего не останется. Здесь все будет снесено до основания. Уж я постараюсь, чтобы все было именно так. Я знаю, что подмога на подходе, но успеют ли они?..
— Ну, ты сама сказала — один раз агент ГИДРЫ — всегда агент ГИДРЫ, — отвечаю я, стараясь, чтобы это звучало правдой.
Девушка самодовольно улыбается.
— Я рад, что ты вернулся, — кивает Коллинз и одаривает меня своим змеиным оскалом. — Теперь нужно убедиться, что ты в форме. Щ.И.Т. запустил тебя.
Я выдавливаю из себя некое подобие улыбки. Щ.И.Т. вернул меня в жизни. Дал кров и работу. Дал возможность познакомиться с Ней и с людьми, ставшими близкими мне.
Нас заводят в небольшое помещение со стенами, метр за метром прошитыми металлом. Я узнаю его. Так называемая “комната очистки”.
Посередине стоит кресло. То самое кресло, после которого я — Зимний Солдат.
Коллинз поворачивается и кивает на машину.
— Помнишь его? — скалится он. — Тебе придется немного потерпеть.
Мужчина смотрит куда-то позади меня. Меня хватают под локти и усаживают на импровизированный электрический стул. Запястья сразу же крепко прижимаются к железным подлокотникам.
— Ты нужен нам, Солдат, — говорит Коллинз и кивает одному из агентов.
Молодой человек — моложе меня (голос на заднем плане снова бунтуется, напоминая, сколько мне на самом деле лет) — пристегивает мою шею к спинке. Холод железа пробирает до костей.
Новая глава ГИДРЫ улыбается.
Боль. Электрический импульс вновь и вновь пронзает тело, превращая мозги в кашу.
Я борюсь. Ради Лии, ради Стивена. Я должен остаться Джеймсом Барнсом. Я должен остаться собой.
Улыбка медленно сползает с лица Коллинза, когда он замечает, что “обнуление” на меня не действует.
— Увеличьте ток, — шипит он, с отвращением смотря на меня.
Ты еще попляшешь, змея. Я не сдамся так просто.
Очередной удар тока, и пелена застилает глаза. Я не соображаю, где я, кто я. Я знаю одно: я должен бороться.
Я не могу сказать, сколько это продолжается. Коллинз несколько раз орет, чтобы увеличили подачу тока. Я нахожусь в небытие воспоминаний, которые даже электричеству не удается уничтожить. На фоне кто-то громко визжит, прося отпустить меня и дать занять мое место.
Темнота окружает.
***
Прихожу в себя я в белой комнате с окном вместо одной стены. Напротив сидит Лия. Я уверен, что это она. Девушка вжимается спиной в стену, баклажанового цвета комбинезон на ней в нескольких местах порван, а волосы, будто поседевшие, растрепаны.
— Наслаждайтесь мгновениями, — практически выплевывает Коллинз, стоя в паре метров от нас. — Тебе недолго осталось, Джеймс, — хмыкает он перед тем, как скрыться за дверью, которая тот час с тихим шипением герметизируется. Выхода из клетки нет.
— Джеймс? — тихо спрашивает Лия, поднимая заплаканные глаза на меня и неуверенно пододвигаясь. — Это правда ты?
— Меня так просто не убить, — шепчу я, практически затаскивая к себе на колени, как ребенка, и прижимая к себе. Она такая крошечная и беззащитная.
— Они нас убьют, Джеймс, — она произносит это так тихо, что я еле слышу ее.
Я отрываю ее от себя и смотрю в серо-голубые глаза.
— Будь сильной, Амелия Роджерс. Ты же племянница самого Капитана Америки. Он никогда не сдается, — говорю я, вкладывая всего себя в эти слова. Пытаюсь сам увериться в них, чтобы поверила и она.— Мы справимся, слышишь? Мы обязательно справимся, — я прижимаю ее к своей груди и раскачиваюсь назад-вперед. — Знаешь, я ведь всегда думал, что найду смерть на одном из заданий. Буду убитым контрольным выстрелом в голову. Я был готов к этому, — я хрипло смеюсь. — Знаешь, что самое смешное? Я готов умереть. За все то, что я сделал, будучи Зимним Солдатом, смерть — это самая меньшая кара.
— Не говори так, — она поднимает на меня глаза и облизывает пересохшие губы. — Ты — Джеймс Барнс. Ты моя первая и настоящая любовь. Ты — не Зимний Солдат.
— И последняя любовь, — хмыкаю я и нарочито серьезно спрашиваю, нахмурившись: -Ты же не полюбишь кого-то еще?
Даже сейчас я пытаюсь шутить. Нервный смех вырывается из глотки и застревает, не дойдя до горла.
— Ты была похожа на розу, — продолжаю я. — Небесной красоты создание с дьявольскими шипами, — я зарываюсь носом в ее волосы, все так же пахнущие чем-то родным и домашним. — То время, что мы провели вместе, было лучшим, что случалось в моей жизни. Ты для меня все, Лия.
— Почему, когда надо, это так сложно сказать, — на глазах Амелии вновь выступают слезы. — Я говорила тебе это уже, знаешь. Когда думала, что умру. Почему мы говорим, что любим только тогда, когда жизнь висит на волоске?
— Потому что только тогда мы начинаем ценить то, что имеем, — отвечаю я, целуя ее в лоб. — Я люблю тебя.
— Я тебя тоже люблю, — она прячет лицо, уткнувшись мне в грудь, и затихает. Её плечи подрагивают от немых рыданий.
Коллинз наблюдает за нами, наслаждаясь зрелищем, но вскоре ему надоедает драма в нашем исполнении.
— Время вышло, Солдат, — произносит он. — Пришло время расплачиваться за предательство.
========== Глава 15. Амелия ==========
— Шестнадцать, — вкрадчиво произнес Коллинз, находящийся по ту сторону стекла. Я обернулась на него, все еще прижимаясь к груди Джеймса и не желая выпустить его из объятий. — Больна. — нет… нет, я больше не уйду. Я не уступлю… — Нож. Три.
Я закричала, затыкая уши, сжимая руками голову, пытаясь раздавить её. Внутри что-то зашевелилось, отзываясь на слова Коллинза. Слепой инстинкт к подчинению.
Рот наполнил вкус крови, так сильно я прикусила изнутри щеку.
— Оставленная.
Ногти впились в кожу головы, оставляя бороздки, наполняющиеся кровью. Я не оставлена. Я не одна.
Джеймс… Мой Джеймс боролся до конца. Наши голоса слились в один обезумевший дикий крик, полный отчаяния. Стекло, разделяющее нас с главой ГИДРЫ, окруженным солдатами, не сдавалось в битве с бионикой. Но и Барнс был не готов проиграть бой и принять поражение.
Он никогда не сдавался. Я знаю его с тех пор, как мне минуло четырнадцать, а это было чертову вечность назад. Ни одной проваленной миссии, даже если выполнение задания висело на волоске. Джеймс никогда не отступает.
— Фиолетовый.
Каждое слово неизбежно приближало конец. Солдатам останется лишь вынести тело. Я прекрасно знаю, что прикажут Дочери Весны. Ликвидировать предателя.
Коллинз отвлекся на что-то. Это дало отсрочку, но не остановило то, что должно было произойти еще давно. Счастливого конца для нас не было припасено. Мы оба героя главные, а значит, нам не быть в одной киноленте.
— Джеймс, — тихо позвала я, подходя к мужчине и утыкаясь лбом ему между лопаток. У меня были считанные секунды. Голос предательски дрожал, как и побелевшие пальцы. — Убей меня. Ты обещал, что сам всадишь пулю мне в лоб.