Музыкальная версия новостей была в это утро громкой и бравурной, что плохо сочеталось с моей головной болью, и я ее выключил. Той информации, что мне нужна, в музыкальных новостях все равно не будет. Я сделал себе чашку кофе, крепкого до густоты, и сопроводил ее высохшим тостом и парой кусков сморщенного яблока. Когда я выбрался из квартиры, солнце стояло уже высоко в чистом небе, а мои часы показывали одиннадцать.
Я проехал по Юниверсити-роуд к стоянке у "Альбернети-Овермолл", где находился офис Коппермайнера и Бэйзуэйта. "Овермолл" состоял из стекла и хрома и слепил глаза всякому, кто смотрел на него с залива. Въехав в тень, я оказался в такой темнотище, что чуть не врезался в бетонный бордюр. Потом я с облегчением сдал машину бульдогу, дежурившему на стоянке, и поднялся в лифте на нужный мне этаж.
Архитектурные бюро всегда свидетельствуют против архитекторов, и Коппермайнер и Бэйзуэйт не являлись в этом смысле исключением. Вестибюль мог служить чем угодно, только не местом, куда люди заходят, говорят с секретарем за стойкой и ждут своей очереди, сидя в креслах. Тем не менее я ухитрился проделать почти все вышеперечисленное, только не сел ждать, поскольку никак не мог определить, что же здесь исполняет функцию кресел. Комната была изваяна из литого стекла, пронизанного там и сям балками из жженого алюминия, и, хотя кое-где их сопряжение и напоминало место, куда можно сесть, я не решился опуститься на них из страха, что не смогу больше встать. Так я и остался стоять.
Не прошло и несколько минут, как дверь в глубине помещения отворилась и ко мне вышел один из архитекторов, протягивая руку почти с полпути. Он был неплохо пострижен, только вихор на затылке, похоже, должен был придавать его обладателю слегка мальчишеский вид. Я протянул руку наперехват. Если бы я промешкал с этим, он мог бы промахнуться или, в избытке энтузиазма, двинуть мне своей рукой по животу. Я решил, что он принял меня за клиента.
- Кол Бэйзуэйт, - представился он.
- Конрад Меткалф, - ответил я, пытаясь убавить ему энтузиазма четким выговором слогов.
- Пройдемте ко мне в кабинет.
Он посторонился, пропуская меня, потом почти вдвое сложился в талии, шепча что-то секретарше. Я вошел, выбрал себе наименее опасно выглядевшее кресло и сел. Кол Бэйзуэйт закрыл дверь и направился к своему кожаному креслу. Я достал лицензию и положил на стол.
Его лицо обвисло, словно до этого удерживалось только избытком оптимизма. Уголки рта скривились в брезгливой улыбке.
- Должно быть, вы думаете, что я могу вам в чем-то помочь, предположил он.
- Вот именно. Я обнаружил ваше имя в связи с одним расследованием и надеялся, что вы не откажетесь ответить на несколько вопросов.
- Идет.
- Ваша фирма выпустила комплект чертежей чего-то вроде ночлежки, пристроенной к существующему дому. Вы помните такой проект?
- Мы все время выпускаем чертежи, - сказал он. - Назовите заказчика.
- Мейнард Стенхант.
Он пробежал пальцами по клавишам и глянул на монитор.
- Нет. Среди наших клиентов он не значится.
- Попробуйте Пэнси Гринлиф. Я нашел эти чертежи у нее в комнате.
Он бросил на меня странный взгляд, потом обратился к компьютеру.
- Нет. Извините. Должно быть, вы спутали фирму.
- Никого по фамилии Стенхант? Его жену зовут Челеста.
- Совсем никого. Очень жаль.
Пока мне не везло, но я не собирался сдаваться. Мне необходимо было разговорить Бэйзуэйта и потянуть время.
- Ладно, - сказал я. - Начнем сначала. Давайте проверим ваш профессиональный опыт. Позвольте, я опишу вам помещение: восемь двухъярусных коек у стены, и на каждую койку приходится меньше трех футов. Это помещение расположено над чем-то вроде клубного зала, прижавшегося к комфортабельному современному дому в богатом районе. Для чего это может предназначаться?
- Я... право, я не могу сказать.
- Животные, - предположил я. - Так мне кажется. Обращенные животные. Может, это предназначено для их прислуги.
- У нас есть овца, - сказал он. - Мы соорудили ей комнату на задах дома. Но она предпочитает спать на полу, свернувшись клубочком.
- У кого овца?
- У моей семьи. Я хотел сказать только, что животные - даже обращенные - вряд ли будут спать на двухъярусных койках.
Мне удалось заинтриговать Бэйзуэйта, но, в общем, вся архитектурная линия следствия оказалась пустой тратой времени. Возможно, тот, кто делал чертежи, если они вообще означают хоть что-то, просто украл штамп Коппермайнера и Бэйзуэйта. Может, мне стоило поспрашивать секретаршу.
- О'кей, - сказал я. - Логично. Но для кого тогда эти койки? Обратите внимание, шестнадцать штук. Многовато народа для одной комнаты.
- Напоминает детей, - сказал он.
- Детей?
- Верно.
- Каких еще детей? Детей больше нет. Они теперь все башкунчики. Кстати, какого роста башкунчик?
- Как раз впору для ваших коек, - ответил Бэйзуэйт.
- Боже праведный.
- Простите?
- Я сказал: Боже праведный. Кол. Я просто ощущаю себя дураком. В этом деле присутствуют башкунчики, по крайней мере один, так что я мог бы и сам догадаться. Вы здорово помогли мне.
Бэйзуэйт был весь улыбка. Он помог частному инквизитору в расследовании, что подняло ему настроение, Теперь ему будет что рассказать приятелям. Это было не хуже, чем заполучить нового клиента. Я еще раз пожал ему руку и встал. Вот и все.
Почти. Должно быть, я вообще не люблю хеппи-эндов, ибо что-то остановило меня, не успел я дойти до двери. Я повернулся, и улыбка снова обозначилась на лице Бэйзуэйта, но не мгновенно. В предшествующую этому секунду я успел увидеть то, что сменило ее, и это мне не понравилось.
Я тоже изобразил улыбку, вполне сопоставимую с бэйзуэйтовой, но от двери отошел.
- Да, вспомнил, - произнес я. - Попробуйте поискать в списке ваших клиентов еще одно имя.
- Стреляйте, - улыбнулся он, сложил руку пистолетиком и нажал на воображаемый спусковой крючок.
- Денни Фонеблюм.
Имя обладало волшебной силой. Стоило только его упомянуть, оно обрывало беседу. При виде моей лицензии лицо Бэйзуэйта скисло, теперь же оно превратилось в напряженную маску с приклеенной улыбкой. Он положил руку на клавиши и отстучал имя.
- Нет таких.
Я подошел поближе, чтобы видеть монитор.
- Вы неверно набрали. Не "ФонеНблюм". Одно "н".
На этот раз я внимательно следил за его руками, и он знал это. На экране высветились имя и известный мне адрес в холмах. Черт, я мог так и уйти из офиса, не догадавшись об этой связи.
- Какое совпадение, - произнес я. - Должно быть, он и заказывал эти синьки. Наверное, у него застопорилось что-то со строительством, вот вы и забыли. Но имя осталось в ваших списках Кстати, что вы делаете с этими именами?
- Просто храним их на всякий случай, - неуверенно сказал он.
- К счастью, для меня. Давайте-ка посмотрим, не хранятся ли у вас и чертежи, ладно?
Тут я заметил в нем некоторую перемену. До сих пор наш разговор напоминал беседу двух бесплотных душ. И вдруг мы вернулись в свои тела и оценивающе посмотрели друг на друга. Я был не выше Бэйзуэйта, хотя на несколько фунтов тяжелее. Не то чтобы мы готовы были броситься друг на друга, и все же физический аспект начал играть некоторую роль в происходящем.