Эврика шла на очередную вечеринку, где собирались все, кто хотел излить душу. Она приходила каждую пятницу, и каждый раз там можно было увидеть все больше народа, все больше новых лиц.
-Как хорошо что в городе всегда у всех проблемы. - не желая никому зла, подумала девушка.
Эврика надела сексуальное чёрное платье выше колен. Тёмная чёрная ткать, отдавала переливом мендального масла, напоминающего капли золотого дождя. На спине красовался большой вырез, придающий фигуре элегантности.Образ дополнял мамин кулон: нарастающий месяц, рядом с которым висел камень темно-зелёного цвета, названный "камнем ведьм". А так же кольца, аккуратный женский браслет, золотой клатч и темные туфельки на тонком каблуке.
Этот образ подчёркивал все достоинства, доставшиеся девушке от покойной матери. Много мужчин бегало за Эврикой, но пока никто так и не смог достичь её "хрупкого" сердечка.
Солнце быстро село за горизонт и уже почти не разбрасывало свои теплые лучи, когда Эврика дошла до места проведения вечеринки. Девушка вошла в шумный, двухэтажный дом, который уже неплохо знала.
Вечеринка была в самом разгаре - для Эврики. Люди только начинали подходить. Здание было практически пустое, но быстро наполнялось новыми лицами. Народ только начинал выпивать. Люди всматривались в входные двери и оглядывались вокруг, в поисках знакомых лиц, с которыми можно побеседовать и излить душу. Эврика была здесь одной из либимиц, ведь когда она питалась чужими душевными страданиями, она впитывала частичку их грусти, тем самым помогая им избавится от горестных мыслей. Всё принимают её за "Ангела грусти" и ей это нравилось.
Эврика прошла в тёмную комнату. Неон освещал большой зал, в котором играла грустная и весёлая музыка, стояло пару мягких диванов, несколько столиков. В углу стоял книжный шкаф и пару кресел. Посредине комнаты была отделена танцевальная площадка. У стены стояла барная стойка, за которой привлекательный бармен готовил вкуснейшие коктейли. Было видно, что он давно занимается этим делом: руки умело перемешивали напитки в шейкере.
Мужчина был статным, одет в официальный костюм: белая рубашка выделялась из тёмного образа, чёрные штаны, темнее вантаблэка и темный фартук. Русые волосы, похожие на ствол дерева и драконьи, желто-карие глаза, аккуратно устроившиеся на овальной форме лица.
В комнате было немало народу, поэтому Эврика пошла ловить еду. За барной стойкой сидела грустная женщина, которой, видимо, некому было высказаться.
- Одинокая девушка, которая смотрит только в свой стакан с алкоголем, не оглядываясь по сторонам. То что надо - пробормотала Эврика и отправилась к стойке.
Девушка выделялась из толпы гостей своей не бросской одеждой. На ней были совершенно обычные джинсы и синяя футболка. На шее висел кулон, который был единственным украшением на её теле. Чёрные короткие волосы изредка касались белых плеч, а темно-карие глаза устремились в рюмку.
Эврика села рядом с девушкой, выждала несколько минут и подала голос:
- Привет.
Девушка не сразу поняла, что обращаются к ней. Она медленно подняла голову, и, когда поняла, что Эврика смотрит на неё, удивлённо приподняла брови.
- Это же вы - "Ангел грусти", - даже немного радостно промолвила девушка, но быстро вспомнила о своих проблемах, допила напиток и попросила бармена налить ещё.
- И мне налей! - сказала Эврика, пытаясь перекринуть громкую, танцевальную музыку.
Бармен сразу взялся за дело и быстро начал делать коктейли.
- Рассказывай. - сказала Эври, снова смотря на поникшую девушку. Та, не долго думая, стала жаловаться на парня, который ей изменил.
Девушка плакала и даже почти кричала, будто он находится рядом и может это слышать.
Эврика почувствовала то, зачем пришла. Она ощутила, как по венам, тонкой ниточкой бегут обжигающие кровь слезы. Она наслаждалась этим чувством, утоляющим голод, но девушка, умело поддерживала свою собеседницу, утешая её, как это делают все в данном месте.
- Я его ненавижу! - прокричала собеседница, и выпила очередной стакан текилы.
- Ты должна забыть его, как бы тебе ни хотелось быть с ним рядом. - сказала Эври понимая, что у девушки уже нет сил плакать, и она вот-вот встанет и уйдёт.