В отличие от Коломны, никогда не бывшей аристократической и богатой, кварталы, прилегающие с запада к Исаакиевской площади, почитались элитарными еще в начале XX века. На Большой Морской, Галерной, Мойке, Английской набережной особняки и дворцы преобладали над доходными домами. В советское время они были розданы НИИ и творческим союзам, там устраивали клубы и дворцы бракосочетания. Это спасло интерьеры, но былая жизнь отсюда ушла. Сейчас немногие компании обладают достаточными связями (здания эти состоят под государственной охраной) и деньгами, чтобы выкупить здешние владения под свои офисы. Несмотря не некоторое запустение, жить здесь считается определенным пижонством, особенно среди экспатов. Кафе "Идиот", французские рестораны Le Paris и Bistro Le FranНais, русские "Кочубей" и "Адамант" заполнены в основном франко- и англоговорящей публикой. В относительно редких в этом районе бывших доходных домах практически не осталось нерасселенных коммуналок. Квартиры здесь покупают исключительно автовладельцы - метро, как и в Коломне, поблизости нет. В будущем, если большие деньги наконец придут в Петербург, этот район вполне может превратиться в петербургский Челси.
Вокруг Никольского собора
Прогулку по Коломне стоит начинать от Никольского рынка, гостиного двора екатерининского времени с открытыми галереями-аркадами. Вид у этого окраинного рынка не по-петербургски провинциальный. Напоминает скорее Кострому, чем столицу. Может быть, именно из-за этой неуклюжей стильности рынок многажды изображали художники "Мира искусства".
Пересечение Крюкова и Екатерининского каналов - любимое место питерских фотографов. Здесь находятся сразу три моста: Пикалов и Красногвардейский - через канал Грибоедова и Староникольский - через Крюков. Староникольский мост замечателен тем, что с него видно сразу семь мостов. Летом на идущем вдоль рынка бульваре приятно выпить пивка - перспективы открываются удивительные.
Четыре двухэтажных дома, N21, 23, 25 и 27, напротив рынка через Крюков канал выстроены еще во "времена Очаковские и покоренья Крыма". Дом N23 принадлежал графоману графу Дмитрию Хвостову, женатому на племяннице Суворова. Сюда генералиссимус вернулся после швейцарского похода и здесь умер 6 мая 1800 года.
С Пикалова моста и с бульвара хорошо видны золотые купола бирюзового Никольского собора и шпиль отдельно стоящей четырехъярусной колокольни, которую изображал Мстислав Добужинской в своих литографиях к "Белым ночам" Достоевского. Собственно, в этом районе и происходит завязка "сентиментального романа": "Дорога моя шла набережной канала, на которой в этот час не встретишь живой души. Правда, я живу в отдаленнейшей части города Вдруг со мной случилось приключение. В сторонке, прислонившись к перилам канала, стояла женщина, облокотившись на решетку, она, по-видимому, очень внимательно смотрела на мутную воду". Так происходит встреча Мечтателя и Настеньки.
Никольский Морской собор (официальное его название Николо-Богоявленский) посвящен самому почитаемому в православии святому - Николаю-угоднику, покровителю всех плавающих и путешествующих. Собор был заложен в Морской слободе, где жили матросы и офицеры Балтийского флота, - отсюда и название. Построен он единственным соперником Растрелли, Саввой Чевакинским, и освящен в 1762 году Екатериной II, только что вступившей тогда на престол. Никольский собор, быть может, самая красивая барочная церковь в России. Сравнивать ее можно разве что с постройками Ухтомского в Троицко-Сергиевской лавре и со Смольным собором. В пятиглавом соборе две действующие церкви - нижняя и верхняя - с богатыми барочными деревянными иконостасами. Собор был открыт при советской власти и не подвергался разрушениям - все другие церковные интерьеры пышного барокко в городе уничтожены. На стенах - мраморные доски в память о моряках, погибших в море. Недавно к ним добавилась и доска с фамилиями членов экипажа подлодки "Курск". Никольский собор примечателен еще и тем, что здесь в 1966 году отпевали Анну Ахматову.
Собор выходит на проспект Римского-Корсакова. В доме Бенуа, который стоит на пересечении проспекта и улицы Глинки, с 1798 года жило семейство, давшее Петербургу архитекторов Николая, Леонтия, Альберта (который был еще и главным российским акварелистом) и Юлия, а также Александра, художника-декоратора и известнейшего арткритика. К тому же роду принадлежали и часто встречающиеся на страницах "Воспоминаний" Александра Бенуа многочисленные Лансере. В этой книге описано, как в начале "дом Бенуа" был всего в три этажа (по русскому счету), но в архитектурном смысле он был тогда гораздо красивее, нежели каким он стал потом: он даже был настолько красив со своими группами тройных окон под полукруглыми аркам, что его можно было приписать самому Кваренги. К сожалению, папа, которому дом достался в наследство, пожелав увеличить его доходность, надстроил еще один этаж, и это обезличило фасад. Зато сохранились в целости прелестные маски над окнами нижнего этажа. Их было два типа. Одна изображала страшную, похожую на горгону рожу, другая очень миловидную улыбающуюся особу с курьезно повязанной над головой прической. Нетронутой осталась и характерная парадная лестница". Все это осталось и сейчас, но интерьеры семейной квартиры, к сожалению, полностью перестроены.