– Это персональный компьютер Амстрад, – пояснил Постмартин. – Думаю, он даже постарше вас.
Усевшись на один из лиловых пластиковых стульев, он включил этот древний агрегат.
– Никаких аппаратных подключений, никаких USB-портов, только дискеты, которые больше уже не выпускаются. Именно в этом его безопасность. Само Безумство, по сути, работает так же. Устройство, которое ни к чему не подключено, просто невозможно… как это сейчас говорят – хакнуть?
Включившийся монитор оказался тревожного зеленоватого цвета. Потом я понял, что он просто монохромный. Дискета внутри аж задребезжала, когда машина распознала ее и начала читать.
– У вас с собой тот экземпляр Principia? – спросил Постмартин.
Я протянул ему книгу. Он принялся неторопливо перелистывать страницы.
– Каждая такая книга у нас в библиотеке имеет свой индивидуальный код, – заметил он. Вдруг перестал листать и указал на текст пальцем: – Посмотрите, здесь одно слово подчеркнуто.
Я глянул. Это было слово regentis.
– Это важно? – спросил я.
– Скоро узнаем, – ответил Постмартин. – Думаю, вам лучше записать.
Я записал regentis к себе в блокнот – и, пока писал, заметил, что Постмартин царапает что-то на листке бумаги, думая, что я не вижу. Как только я закрыл блокнот, он снова принялся листать книгу. Нашел другую отметку, я выписал новое слово – pedem, и опять увидел, как он тайком пишет что-то на своем листке. Это повторилось еще трижды, после чего Постмартин попросил меня прочесть вслух записанные слова.
– Regentis, pedem, tolleret, loco, hostium, – перечислил я.
Постмартин взглянул на меня поверх очков:
– И как вы думаете, что это означает?
– Думаю, то, что номера страниц важнее, чем эти слова, – ответил я.
Постмартин явно приуныл.
– Как вы догадались?
– Я читаю мысли.
Постмартин повернулся к Найтингейлу:
– Это правда?
– Нет, – ответил мой наставник, – он заметил, как вы выписываете номера страниц.
– Вы жестокий человек, констебль Грант, – покачал головой Постмартин. – Несомненно, вы далеко пойдете. Слова, как вы верно поняли, выбираются произвольно, но если их и номера соответствующих страниц выстроить в единую буквенно-цифровую цепь, то они составят уникальный код, который мы предъявляем нашему достопочтенному старцу – и вуаля!
На мониторе Амстрада появился текст отвратительного зеленого цвета: название, автор, издательство, указатель места в хранилище. И список тех, кто брал эту книгу. Последним в нем значился Джеффри Уиткрофт, который взял ее в июле 1941 года и так и не вернул.
– О, – удивился Постмартин, – Джеффри Уиткрофт? Едва ли я назвал бы его бесчестным человеком. Не из тех злодеев, каких вы привыкли ловить. Верно, Томас?
– Вы его знаете?
– Знал, – ответил Постмартин. – Он умер в прошлом году, и мы оба были на похоронах. Правда, Томасу пришлось выдать себя за собственного сына, чтобы избежать подозрений.
– Это было два года назад, – поправил Найтингейл.
– Бог мой, уже два года прошло? – ахнул Постмартин. – А народу было не так уж много, насколько я помню.
– Он был практикующим магом? – спросил я.
– Нет, – ответил Найтингейл. – Посох он получил в 1939 году, но не был признан магом первой степени. После войны оставил магическую практику и занял должность у Магдалины.
– И не какую-нибудь а преподавателя теологии, – добавил Постмартин.
– В колледже Магдалины? – переспросил я.
– Именно, – задумчиво протянул Найтингейл.
Но я догадался первым:
– В этом колледже учился Джейсон Данлоп.
НАЙТИНГЕЙЛ хотел сразу отправиться в Колледж Магдалины, но Постмартин предложил сперва сходить пообедать в «Орел и Дитя». Я подумал, что передохнуть в самом деле пора: Найтингейл берег левый бок и, по правде говоря, выглядел неважно. Он внес другое предложение: нам с ним отправиться в колледж, а потом всем воссоединиться в пабе. Постмартин возразил в том смысле, что мне лучше будет остаться с ним, и пообещал рассказать кое-что важное.
– Ну, если, на ваш взгляд, это необходимо, – начал Найтингейл, не дожидаясь моих протестов.
– Абсолютно, – кивнул Постмартин.
– Что ж, – вздохнул Найтингейл, – если это лучшее, что…
Постмартин заверил его, что только так и следует поступить, а затем мы все вместе пошли к машине, где познакомили доктора философии с Тоби. Тот выскочил из машины, сопровождаемый облаком соответствующего запаха. Я настоял, чтобы Найтингейл сел за руль – тогда мы поедем из паба на машине. И главное, ему не придется идти до колледжа пешком.