– Нет уж, – сказала она, – если мы опять начнем, то никогда не остановимся.
Я был ни разу не против. Но джентльмен должен уметь уходить красиво и вовремя. Впрочем, не без быстрого, но качественного перепиха в прихожей.
Я шел по Сохо, вдыхая запах жимолости, оставшийся на коже. И, судя по последующим записям в базе, даже помог коллегам из Черинг-Кросса и Центрального Вест-Энда пресечь пару драк: бытовуху и потасовку на девичнике с попыткой изнасилования стриптизера. Но ничего этого у меня в памяти не отложилось.
Скиндере отрабатывают так: поднимаете яблоко в воздух при помощи импелло, а затем удерживаете на месте, в то время как ваш наставник лупит по нему битой для крикета. На следующее утро я «подвесил» сразу три яблока, и они лишь слегка дрогнули, когда Найтингейл ударил. Бита, естественно, превратила яблоки в кашу, но ошметки продолжали висеть в воздухе, словно еда космонавта, случайно вытекшая из тюбика.
Когда Найтингейл в первый раз показал эту форму, я спросил, долго ли яблоко может оставаться на месте. Он ответил, что это зависит от количества магии, с помощью которой его подвесили. У большинства его учеников это означало любой промежуток времени длиной до получаса. Такая неопределенность отлично демонстрировала халатное отношение моего наставника к экспериментам. Но я на этот раз был во всеоружии. Захватил в лабораторию секундомер – допотопную штуковину с циферблатом величиной с ладонь, а также свой блокнот и протокол допроса Колина Сэндбрау из дела о vagina dentata. Найтингейл отправился наверх, а я сел за лабораторный стол и стал читать.
Колин Сэндбрау, двадцать один год, приехал из Илфорда с целью приятно провести вечер в центре. Встретил в баре девицу готичного вида, она говорила мало, но вроде была не против выйти на улицу и по-быстрому перепихнуться. Что до самого Сэндбрау, сложения он был крепкого, а вот лицом откровенно не вышел, словно Творец ваял его под конец рабочего дня и хотел поскорее с этим разделаться. Возможно, поэтому он с такой готовностью и пошел за девушкой к выходу.
«Вам не показалось подозрительным, что она так легко согласилась?» – спросила его Стефанопулис.
Сэндбрау ответил, что вообще-то не собирался смотреть дареному коню в зубы, но теперь точно будет осторожнее при контактах с противоположным полом.
Дождь из яблочных ошметков обрушился на мой стол через шестнадцать минут и тридцать четыре секунды после заклинания. Я отложил протокол и засек время. Стол я заранее застелил полиэтиленовыми пакетами, так что вытирать пришлось совсем немного. Ни Найтингейл, ни мои учебные пособия не могли четко ответить на вопрос, откуда берется магия, которая удерживает яблоки в воздухе. Если по-прежнему из моего мозга, то сколько яблок одновременно я смогу «подвесить», прежде чем он сморщится? А если источником магии являюсь не я, тогда что же? Будучи копом с традиционными взглядами, я знаю точно: нарушить законы термодинамики при всем желании невозможно.
Закончив с документами, я направился в каретный сарай, в свой оазис современного комфорта с плазменным телевизором, широкополосным интернетом и выходом в ХОЛМС. Но, поднявшись в техкаморку, внезапно обнаружил там Найтингейла, который удобно устроился на моем диване с банкой пива «Звезда Нигерии» и смотрел по телевизору регби. При виде меня он любезно изобразил неловкость.
– Я подумал, вы не будете возражать, – сказал он. – Там в углу еще два ящика такого же.
– Остатки, – кивнул я. – Еще с того дня, когда я набрал грузовик выпивки и поехал умасливать Матушку Темзу.
– А, это многое объясняет, – сказал наставник, отсалютовав мне банкой. – Только не говорите Молли про пиво, а то она в последнее время чересчур тревожится о моем здоровье.
Я пообещал не выдавать его. Потом спросил, кто играет.
– «Арлекины» против «Ос», – ответил он.
Я больше не стал его отвлекать. Сам могу под настроение посмотреть футбол или бокс, но, в отличие от мамы, которая «зависает» на любой игре с мячом, включая гольф, регби не слишком люблю. Посему сел за стол, включил свой потрепанный ноутбук, которым пользуюсь для выхода в ХОЛМС, и снова погрузился в протокол допроса Сэндбрау.
Люди Стефанопулис провели поистине скрупулезную работу. Они допросили всех приятелей Сэндбрау, нашли по возможности всех, кто был в баре в тот вечер. Вышибалы клялись, что не видели, как подозреваемая вошла внутрь. А между тем на записи наружной камеры было четко видно, как она проходит мимо них. Все это больше напоминало тот летний случай с Сент-Джоном Джайлзом, нежели убийство Джейсона Данлопа. Я хотел отметить это в комментариях к протоколу, но оказалось, что Стефанопулис меня опередила.