Это была Симона. Она бежала по тротуару, лавируя между изумленными прохожими, скользя и чуть не падая на высоких каблуках. На ней были тертые узкие джинсы и темно-красный кардиган, запахнутый неплотно. Под ним не было ничего, если не считать лилового кружевного бюстгальтера – с застежкой спереди, как я сразу заметил. Она кричала и махала мне рукой. На щеке белело пятнышко крема.
Увидев, что я ее заметил, Симона сразу же умолкла и смущенно застегнула кардиган.
– Привет, Питер, – улыбнулась она, когда я подошел. – Вот так встреча!
Она коснулась пальцами своей щеки. Нахмурилась, обнаружив там крем, и попыталась стереть его краешком рукава. Потом обвила руками мою шею, заставляя склониться к ее губам.
– Ты, наверно, думаешь, я совсем безумная, – выдохнула она, прервав поцелуй.
– Безумно прекрасная, – поправил я, слегка выпрямившись.
Снова притянув мою голову к себе, она тихонько спросила, что я делаю сегодня после обеда.
– Ты меня вчера на весь день оставил одну, – шептала она мне прямо в губы, – так что с тебя минимум полдня сексуального насилия.
Я подумал и решил, что обход знакомых Пегги может и подождать, а то мне сейчас светит потратить на него несколько часов. Симона рассмеялась, взяла меня под руку, и мы пошли вверх по улице. Проходя мимо кондитерской Валери, я помахал рукой официанткам.
– Ты платить-то будешь?
– О, не беспокойся, – улыбнулась Симона, – у меня здесь открытый счет.
ПОСЛЕ обеда пошел дождь. Проснувшись в гигантской кровати Симоны, я обнаружил, что комнату затопил белесый свет, а по стеклу барабанят крупные капли. Симона уютно свернулась рядом, щекой на моем плече, по-хозяйски обхватив меня рукой поперек груди. Осторожно повернувшись и высвободив руку, я взглянул на часы. Было начало третьего. Ладонь Симоны сжалась на моей груди, а глаза открылись. Она лукаво глянула на меня и начала целовать в шею. Я решил, что для беготни по Сохо на улице слишком сыро и что вечером, в Безумстве, наверстаю упущенное: внесу в базу ту кучу нудных данных. Скорректировав таким образом свой график, я перевернул Симону на спину и стал проверять, насколько сильно смогу ее возбудить без помощи рук. Когда я нашел губами ее сосок, она вздохнула и нежно погладила меня по голове. По правде говоря, я не совсем этого добивался.
– Иди ко мне, – сказала Симона, притягивая меня за плечи и разводя ноги. Я скользнул в нее сразу же, без малейших усилий. Почувствовав меня внутри, Симона сжала мышцы и сладко улыбнулась.
Я двинул бедрами.
– Подожди, – шепнула она.
– Не могу, оно само.
– Ну, сделай над собой усилие, – улыбнулась она снова, – поверь, оно того стоит.
И мы лежали, не двигаясь, слившись воедино. Вдруг я почувствовал странную дрожь в груди и животе. И понял, что это Симона напевает какую-то мелодию, не разжимая губ, напрягая диафрагму, или что там еще напрягают профессиональные певицы. Мелодию я не узнавал, но она навевала образы прокуренных кафе, где сидят дамы в шерстяных пальто и шляпках-таблетках.
– Мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой, – выдохнула Симона.
– А я думал, я у тебя первый.
– Я имею в виду гипотетически, – сказала она, – если бы у меня были другие мужчины, ни с кем из них мне бы не было так хорошо, как с тобой.
Я снова дернулся, и на этот раз Симона двинула бедрами мне навстречу.
Потом мы опять дремали, вспотевшие и счастливые, в объятиях друг друга. Я бы мог так лежать вечно, но пришлось вылезать из постели из-за переполненного мочевого пузыря и мерзкого чувства, что я бросил дела, к тому же важные.
Симона, абсолютно обнаженная, лежала на кровати. Призывно раскинувшись и томно полуприкрыв глаза, она наблюдала, как я одеваюсь.
– Возвращайся в кровать, – мурлыкнула она, как бы невзначай обводя пальцем сначала один напряженный сосок, потом другой.
– Мы – Столичная полиция, могучая армия закона и порядка, которой нельзя спать, – сказал я.
– Да кто ж ей даст спать-то, – возразила Симона. – Напротив, в отношении меня она должна работать особенно усердно. Я плохая девочка и должна получать по заслугам.
– Прости, – сказал я.
– Ну, пригласи меня хотя бы на концерт отца, – попросила она.
Я рассказывал ей, что папа готовится к концерту. Но не упоминал, что он будет играть с группой Сайреса Уилкинсона.