– Но был наставником Нового Мага? Безликого? – уточнил я.
– О, это несомненно, – кивнул Найтингейл. – Я совершенно уверен.
– Хорошее определение «Безликий», – заметил доктор Валид. – Сами придумали?
– Возможно, у него был сообщник, – предположил я. – Например, адепт магии, который контролировал дела в Лондоне. Как вы считаете, это возможно?
– Вполне, – кивнул Найтингейл. – Хорошая мысль, Питер.
– Или даже несколько сообщников. Возможно, целая – как назвать банду магов? Шайка? Или может быть, ковен?
– Совет, – сказал доктор Валид. – Преступный магический совет.
Мы оба посмотрели на него.
– Вам обоим следует побольше читать, – пожал он плечами.
И это говорит эксперт-консультант «Европейского журнала по гастроэнтерологии и гепатологии».
– Клика, – нашелся Найтингейл. – Это называется «магическая клика».
– И она действует у нас под носом начиная с шестидесятых, – добавил доктор.
– Не сыпьте соль на рану, – вздохнул Найтингейл.
– Тогда я пройдусь по списку из Оксфорда и проверю их возможные связи с известными бандами Сохо, – решил я.
– Сначала я должен показать вам кое-что еще, – сказал Найтингейл.
Я похолодел. Когда мы сюда пришли, я был очень рад, что криминалисты все убрали, и теперь был совершенно не готов увидеть «что-то еще». Найтингейл повел меня в глубь клуба. За клетками обнаружилась еще одна дверь с надписью ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА, она вела в небольшой коридор. В конце него было несколько комнат – очевидно, бывших кабинетов или кладовых. Выглядели они примерно одинаково: грязные матрасы на полу, картонные коробки, набитые всевозможной одеждой и обувью, DVD-плеер и старомодный громоздкий телевизор. Слабая попытка как-то оживить стены выражалась в двух плакатах: на одном котята, на другом Джастин Тимберлейк. Картина, печально знакомая каждому, кто хоть раз участвовал в обыске конспиративной квартиры торговцев людьми.
– Сколько? – спросил я.
– Мы обнаружили здесь много образцов ДНК, – сказал доктор Валид. – Кровь, сперма, волосы. По ним мы идентифицировали восемь особей, все они были химерами.
– Боже, – вырвалось у меня.
– Должно быть, у него есть еще одно убежище, – сказал Найтингейл, – и оно может быть где угодно.
НО плохие новости на этом не закончились. Чуть позже позвонила Лесли с совершенно новой идеей насчет того, как мне заработать проблем на свою голову. Эта идея возникла у нее в процессе изучения оксфордского списка. Прямой связи между Уиткрофтом и Александером Смитом она не нашла, но…
– Угадай, чье имя мне попалось на глаза?
– Принца Гарри?
– Не пори чушь, Гарри учился в Сэндхерсте, – сказала Лесли. – Нет, это была некая студентка последнего курса по имени Сесилия Тайберн Темза.
– Леди Тай была знакома с Уиткрофтом? – удивился я.
– Да нет же, идиот, – фыркнула Лесли, – но…
Разговор прервался: Лесли раскашлялась. Она отодвинула руку с трубкой подальше ото рта, но я все равно слышал, как она кашляет и чертыхается. Потом несколько секунд было тихо – видно, решила хлебнуть воды.
Я спросил, все ли в порядке, и Лесли ответила, что да. На конец года ей назначили еще одну операцию, в ходе которой будут дальше восстанавливать функции речевого аппарата.
– Но, – продолжала она, – во-первых, Тайберн училась в Оксфорде примерно тогда же, когда и Джейсон Данлоп. А во-вторых, ты как-то говорил, что одна ее сестра почуяла в тебе мага.
– Это была Брент, – сказал я. – Ей четыре года.
– И значит, эта способность у нее врожденная, – добавила Лесли.
Я сказал, что Тайберн, даже если чувствовала в Оксфорде магию, вряд ли захочет рассказывать об этом мне.
– Тебе просто не хочется снова с ней встречаться, вот и все, – насмешливо заметила Лесли.
Да, черт побери, мне не хотелось снова встречаться с Тайберн! Я унизил ее в присутствии матери. Да прогони я ее голую кнутом по Кенсингтон-Хай-стрит, она и то бы меньше взбесилась. Но с Лесли я спорю только по двум поводам, и ни один из них не имеет отношение к службе. Попытаться стоит, решил я.
Я помнил, что у Тайберн есть дом в Хэмпстеде: в прошлый свой визит туда я разнес вдребезги один особенно ценный старинный фонтан. Исключительно в рамках самозащиты, ибо Тайберн пыталась управлять моим сознанием. Но там был лишь исток ее реки. Жила же она, как я слышал, где-то в Мейфэре. У богачей и бедняков есть одна общая черта: они все оставляют о себе огромное количество информации. Богачи в прессе, бедные – в обширных архивах государственных контор. Но богачи, желая избежать публичности, имеют возможность предпринять какие-то шаги для сохранения инкогнито. Например, статья о Леди Тай в Википедии выглядит так, словно ее составлял пиар-агент, которого Тай, несомненно, наняла, чтобы статья выглядела так, как ей нужно. Или, что вероятнее, кто-то из ее людей заключил договор с пиар-компанией, та наняла фрилансера, который и состряпал эту самую статью за полчаса, стремясь поскорее разделаться с ней и вернуться к написанию романа.